Сказка о квартире-избушке, Ленке-старушке, Бабе-яге, Кощее, Иване и его «харлее»

А на нем слова таковые:

«Направо пойдешь – богатство найдешь,

прямо пойдешь – жену обретешь,

а налево пойдешь – убит будешь».

Иван думает:

– Что за напасть?

Опять та же страсть.

Знать, меня, дурака, дурила,

за нос водила,

кругами кружила

нечистая сила.

Снова Иван у начала пути,

снова ему идти и идти.

Вновь Иван перед камешком встал,

головушку почесал,

думу трудную думать стал.

Назад идти ему неохота.

Как там пройти? Одно там болото.

В правом краю Иван побывал —

чуть жизнь понапрасну свою не отдал,

и ларец потерял,

и богатств не нажил,

и иглу упустил,

иглу со смертью злодея,

со смертью Кощея.

Трудна задача Ивану досталася —

лишь пара дорог у Ивана осталася,

пара дорог

для Ваниных ног:

либо налево за смертию верной,

либо прямо за женою-царевной.

Уж налево идти потерпелося,

живота погубить не хотелося.

А дорога вперед

манит, зовет.

Там ждет Ивана она —

царевна-жена.

От соблазна такого,

коварного, злого,

Ивана замутило,

аж сердце защемило.

Сердце вещее ему говорило:

– Иванушка, не торопися,

на чужой не женися.

Лишь одной ты дорог и мил,

лишь Аленушкой только любим.

И Иванушка сокрушается,

с сердцем своим соглашается.

Об Аленушке милой печаль,

лишь Аленушку только и жаль.

Но где же нынче Ивана подруга?

Не забыла Аленушка верного друга?

Ваня вздох глубок испустил,

низко голову уронил.

Хоть плачь, хоть грусти,

а надо идти.

Все одно – делать нечего,

все одно – винить некого.

– А может, – Иван смекает,

сам с собой размышляет, —

может, не так уж дурна

царевна. Какая она?

И Ивану пред очи представилась

дочка царская, краля-красавица:

вся в шелках серебристых,

в соболях и лисах пушистых,

в сапфирах-жемчугах,

в сафьяновых сапогах,

в брильянтовых застежках,

в кольцах да сережках.

Холопами окружена,

величественна и нежна.

Пальчиком поведет —

к ней прислуга идет,

всякий спешит,

угодить норовит:

кто яствами угощает,

кто сказками потешает,

кто песнями услаждает,

кто плясками забавляет.

И сидит царевна-красавица

там, где сидеть ей полагается, —

в тереме огромном,

драгоценностей полном,

сидит и скучает,

вздыхает, зевает.

Чего-то ей не хватает.

В окошко поглядывает,

жениха себе все приглядывает.

Иванушка умом шевельнул

да быстро себе смекнул:

– Чего же мне нынче теряться?

Не худо и попытаться.