Сказка о квартире-избушке, Ленке-старушке, Бабе-яге, Кощее, Иване и его «харлее»

За все потери-лишения

будет сладкое мне утешение,

за все мученья-страдания

будет доброе оправдание.

Не будет для Лены

лучше замены.

Так Иван порешил,

выбор свой совершил,

выбор трудный, по силам не всякому.

Так решил удал удалец,

подскочил Иван-молодец

и пошел дорогой прямою

за царевной-женою

в дали неведомы,

в страны не хожены,

не думая, не гадая,

на случай уповая:

авось пронесет,

небось бог спасет.

Долго ли, коротко ли Иванушка бродит,

ясно солнце к зениту восходит.

Солнце лучами играет,

Иванушку согревает.

Иванушка весел идет,

гладко дорожка Ваню ведет.

Легок ветерок над Ваней витает,

свежесть-прохладу ему навевает.

Птицы на ветках поют-заливаются,

усладить Ивана стараются.

Он идет, не останавливается.

Все ему любо, все ему нравится.

Скоро путь стелется,

да не скоро сказка сказывается.

Терем царевны все не показывается.

Много верст уж он прошагал,

утомился, устал.

Еле ноги бедняга несет,

того и гляди, сейчас упадет.

Встал Иван, чтобы дух перевесть.

Глядь! Чтоб ни встать ему и ни сесть.

Пред ним как на ладони,

нет, не царские не покои,

не терем девичий,

не чертог сказочный,

а поляна лесная,

поляна большая,

с деревьями вековыми,

с кустами густыми,

с травами пряными.

Деревья головы склоняют —

тень напускают.

Кусты от ветра укрывают,

от глаз чужих оберегают.

Травы мягко стелются,

шелком переливаются.

И нет на поляне

ни единой твари:

ни зверя рычащего,

ни сокола летящего,

ни гада ползучего,

ни комара пискучего.

Тишина и спокойствие —

одно удовольствие.

Однако Иван к покою не приучен,

горькой сказкою крепко научен.

Ступить на поляну Ваня страшится,

подвоха нежданного Ваня боится.

В травушках мирных,

в былинках невинных,

в ягодках-цветочках,

в деревьях-кусточках —

во всякой растительности

грезятся Ване большие опасности.

Стал Иванушка зорко приглядываться,

стали страхи его оправдываться.

Видит, посередь поляны пенек,

мал пенек, невысок.

Только пенек, не будь простой деревяшкой,

вскочил неваляшкой

на обе на ножки,

как резвая блошка.

А это не блошка, а дед,

в мышиную шкурку одет,

заместо кожи – кора тополиная,

заместо ножек – копыта козлиные,

на голове – рожки,

на ножках – лапти,

правый с левым перепутаны.