Жалейка

Вот ты, от горшка два вершка, а сколько уже успела горечи напробоваться? То-то и оно. Главное, не оглядываться. Дальше нужно жить, дальше. Что случилось, то случилось. Нас не спросило: надо оно нам было или нет? Готовы али не готовы мы были это принять? Все! Ничего не воротишь, правильно говорят: «Что упало, то пропало». А вот что осталось тебе на счастье, то неси дальше и береги! Другого-то не будет. А Настасья взяла да и последнее выбросила – саму себя. Совсем помешалась, в могилу к ребятишкам своим бросилась, когда мы их закапывали.

Тело ее мы оттудова, конечно, достали, а вот умишко и сердце, видать, там так и остались…

Коровы свернули на заросшее поле и остановились, привлеченные сочными ароматными пучками травы.

– Подремли-ка под березками, горемычная, небось и без тебя справлюсь, – усмехнулась баба Клава. – Только сначала чаю сладкого выпей да хлебцем закуси. Глядишь, и полегче станет.

Старуха достала из котомки обед и протянула девочке. А сама не торопясь заковыляла разнимать двух повздоривших коров.

Фрося прислонилась спиной к березе и отщипнула кусочек хлеба. Недавно поднявшееся солнце начало пригревать, лениво разбредались по полю коровы, мирно шелестела листва, убаюкивая, отгоняя далеко прочь ночной кошмар.

Фрося начала задремывать, как вдруг на ее груди словно вспыхнул костер. Это без огня полыхала жалейка. Она напомнила о себе грубо и внезапно. Есть кошмар, от которого невозможно так просто отмахнуться. Он будет неотступно следовать за тобой, куда бы ты ни пошел.

Будет стоять за спиной, а однажды столкнет в бездну, которая уже приготовлена.

От неожиданности девочка вскочила на ноги и поскорее вытащила берестяную дудочку из-за пазухи. Она оставалась точно такой же, какой была прежде, но жгла руки и вселяла в душу тревогу. Фрося еще не догадывалась, в какую игру она ввязалась и что ждет ее дальше.

На старой замшелой березе, возле которой девочка хотела отдохнуть, виднелся длинный прямоугольный срез. Когда-то очень давно кто-то вырезал ножом кусок коры.

Засечки затянулись, но шрам, почерневший от времени, остался.

Эта береза до самой своей гибели будет молчаливым и безучастным свидетелем события, которое стало началом, истоком большой бездонной беды.

Вторая попытка

Преодолевая усталость и отвращение, Фрося открыла дверь своего дома и зашла в горницу. За работу на пастбище девочка получила крынку молока и кусочек сливочного масла.

Конец ознакомительного фрагмента.