Стеклянные тайны Симки Зуйка

Стеклянные тайны Симки Зуйка

Владислав Петрович Крапивин

Новый роман классика детской литературы – Владислава Крапивина. Время детства и юности, простор больших рек, друзья, первое знакомство с городом на Неве, стихи запрещенных в ту давнюю пору (более чем полвека назад!) поэтов… Это осталось в памяти автора навсегда. И он решил еще раз вернуться в детские годы, когда в его жизни было немало загадок, открытий и таинственных историй, которые в итоге сплелись в увлекательный приключенческий сюжет…

Владислав Крапивин

Стеклянные тайны Симки Зуйка

Роман совпадений

Памяти моего младшего брата Олега,

памяти нашего детства…

Первая часть

Стёкла

Старинный пятак

Разве можно было ждать, что лучистое, пересыпанное желтыми одуванчиками утро начнется с неприятности…

В Нагорном переулке тротуар был дощатый, пружинистый такой.

Вплотную к нему стоял низкий штакетник из реек. Одна рейка оторвалась от бруса и криво торчала над крайней доской. Симка на бегу не заметил рейку. О-о… В глазах – мокрые бенгальские огни! Симка стремительно сел на корточки, выпустил сумку, вспотевшими от боли ладонями вцепился в щиколотку. И, чтобы не разреветься на глазах у прохожих (правда, их не было, но вдруг появятся!), он включил внутри себя музыку.

Случается, что музыка помогает в трудные минуты. Не всегда, но случается. Может она задавить страх и унять душевную дрожь, может вернуть сбежавшую ясность ума (как, например, на годовой контрольной по арифметике, когда Симка запутался было в правилах деления дробей).

Может силы дать, чтобы скрутить боль. Особенно такая, как эта – марш героических повстанцев «Двадцать шестое июля»:

Сражайтесь, кубинцы!

Свобода родины пусть будет вам наградой!

Сражайтесь, кубинцы!

Тарам-там-там, тарам-там-там, там-там!…

Слов Симка почти не знал, но достаточно было и мелодии. Боль обмякла, ослабела, как слабеет враг перед лицом героических бородатых бойцов в косо надвинутых беретах…

Симка сделал глубокий вдох и выдох, проглотил слюну.

И осторожно убрал с ноги ладони. Ссадина была небольшая, без крови. Но кожа синевато потемнела, косточка припухла.

…– Чё, Зуёк, малость покалечился?

Симка, не разгибаясь, поднял лицо и увидел над собой Фатяню.

Фатяня был парень лет шестнадцати. Из тех, про кого в школе и милиции говорят «трудные подростки». А другие взрослые, попроще, говорят: «Обалдуй, тунеядец, шпана».