Жалейка

Понимаешь? Бред, – сказал он, повернувшись к Фросе, но в голосе слышались сомнения. Помолчав немного, он добавил: – Да, интересно… однажды я уже слышал о жалейке…

– А что это такое? Жалейка… – испуганно спросила девочка.

– Пастушья дудка. Музыкальный инструмент… – Игнат еще помолчал, окинул тревожным взглядом комнату, потом торопливо добавил: – Но старуха твоя говорила о другой жалейке. С помощью той жалейки можно ночью, при свете луны, передать один вздох мертвецу, и, пока у него есть этот воздух, поговорить с ним.

Но это бред! Выдумка! Не обращай внимания… – Игнат махнул большой белой рукой и, не прощаясь, вышел из избы.

Поиск

Фрося, подобрав под себя ноги, сидела на лавке. Ее лихорадило от страха, руки тряслись. Но несмотря на смятение и непонятный ужас, который сковывал тело, в голове пульсировала мысль: «Я должна найти жалейку! Это ведь так просто – отдать всего один вздох, чтобы поговорить с мамой!»

Фрося не знала, сколько просидела в оцепенении. Время в ее жизни не имело никакого значения.

Она всегда поднималась с первыми петухами, а ложилась лишь когда заканчивалась вся работа.

Большие часы, висящие на стене, остановились очень давно и так и остались в далеком прошлом. Они выглядели как молчаливое напоминание о чем-то, что уже окончательно стерлось из памяти.

Стряхнув оцепенение, Фрося обошла сначала комнату, потом кухоньку, заглянула на полки, окинула взглядом те немногие вещи, которые хранились в буфете, но ничего нового не нашла.

«Какая ты, жалейка?» – шепотом спросила девочка.

Круг за кругом она обходила и просматривала каждый закуток дома. И вдруг заметила, что сердце бьется неровно, страх сменяется трепетом, руки леденеют и не слушаются, когда она проходит мимо печи. Заглянув внутрь, в самое жерло, где, как самоцветные камни, еще сверкали догорающие угли, девочка наконец увидела ее. Сомнений не оставалось. Мерцая красноватыми сполохами, среди золы лежала жалейка – простая небольшая дудочка, сделанная из тростника и бересты.

Преодолевая страх, Фрося протянула дрожащую руку и взяла жалейку.

Желание узнать правду и хотя бы на мгновение услышать голос мамы было сильнее страха.

Осторожно вытерев с жалейки золу и пепел, девочка приложила к губам пищик, но дунуть не решилась. Воздух, который в этот момент был в ее легких, казалось, стал плотным и тяжелым от страха.

«Какая же ты, жалейка?» – снова подумала девочка и спрятала дудочку за пазуху.

Как и сказал Игнат, старухе стало легче.