Цветы и птицы

 – Сядь. Есть разговор.

Анна с удивлением посмотрела на подругу, потом на Сашу, который страшно смутился и быстро вышел из комнаты. Было видно, что Каринка нервничает.

Анна посмотрела на часы.

– Кар, что случилось? Кажется, уже случилось все, что могло! Или что-то еще? Кажется, хватит… сюрпризов?

Как оказалось – нет. То, что сказала Карина… Нет, невозможно! Хотя… Вполне даже возможно и вполне вероятно – какая же она дура, господи! Столько лет быть нелепой и наивной дурой! Нет, не так – идиоткой, полной кретинкой!

Карина говорила тихо и внятно, пытаясь донести до подруги то, что должна была донести.

– У Игоря твоего давно другая семья, и там двое детей. Да, двое – мальчик и девочка. Возраста их я не знаю, но дети совсем маленькие, кажется, дошкольники или младшие школьники. Баба эта, их мать, совсем молодая. Приезжая, кажется, костюмер или гример, что-то в этом роде. Какая нам разница? Дело не в этом. Да, все знали. Ну кто все? Его коллеги. Конечно, знали. Все вместе работали. И про детей знали, конечно! Да какая нам разница – знали, не знали.

Дело не в ней. И уже не в нем. Дело в тебе! Потому что… Потому что она сегодня будет на похоронах. Нет, ты подожди, Анечка! – Карина, видя, что Аня вспыхнула, взяла ее за руку. – Это нормально. Да, и я так считаю! Ты не согласна? Господи, да кто спрашивает его, твое согласие? Так бывает. Да, две вдовы. Она – мать его детей. Ты – его жена. А вдовы – две. Это жизнь, Аня. И тебе придется это пережить. Ты же не можешь не пойти туда? Ты никогда себе не простишь. Попрощаться же надо! Надо, Аня. В конце концов, она, эта девица, не виновата. В чем она виновата перед тобой? У нее тоже горе, и побольше, чем у тебя. Она осталась одна с двумя детьми.

– Ты предлагаешь ее пожалеть? – Ане казалось, что она сейчас задохнется от нового горя, от всего, что на нее обрушилось.

– Нет, я тебе это не предлагаю! – твердо ответила Карина.

– Но я не смогу, не смогу смотреть на нее. – Аня захлебывалась в слезах.

– А ты не смотри. Смотри на меня. Или – вообще в никуда.

Но пойти надо. Надо, Аня. Пойти и проститься. А прощать или нет – это дело второе. Оставь прощение на потом. Что сейчас об этом?

– Но почему ты молчала? Почему сказала только сегодня?

– Не решалась. – Кара помолчала и добавила: – Тебя жалела. Себя. Все, все, Анечка! Давай одеваться. День сегодня тяжелый. Ужасный сегодня день. Но мы его переживем. А куда денемся? – Она принялась доставать из шкафа Анины вещи. – Так, надевай эту юбку и эту блузку.