Цветы и птицы

Да-да, черную. Не белую же. Все, вставай, моя дорогая. Пора. И вот, выпей, станет полегче. – Карина протянула ей таблетку.

В машине Анна уснула.

Тот день она помнила плохо – как будто на ней были очки с чужими диоптриями. Или в глаза насыпали песка. Все расплывалось, четкого фокуса не было, и краски казались почти не различимы – все выглядело серо-черным или бурым, грязно-коричневым.

Потом, когда она пыталась вспомнить этот ужасный день и разложить его по минутам или хотя бы по часам, то вспоминала немногое: вот Сашенька осторожно и бережно выводит ее из машины.

Каринка рядом – поправляет на ней платок. Зачем ей платок, зачем? Сроду она не носила никаких платков! Она и сейчас срывает его – темный чужой платок – и бросает на пол. Но Каринка поднимает его и засовывает в свой карман, приговаривая:

– Не хочешь – не надо, Анечка! Только не нервничай.

Помнит полутемный зал, приглушенную музыку – кажется, знакомую. Бах? Или Бетховен? Она не могла вспомнить и начала нервничать – как же так, такая знакомая мелодия! В центре зала – гроб на постаменте.

Блестит, сверкает даже – черный лак, какая глупость! А, это преломляется свет! Она подняла голову и увидела огромные старые люстры – такие большие и тяжелые, что стало страшно: не дай бог, рухнут! Что тогда будет? Господи, да всех накроет и раздавит! Какой кошмар!

Ей стало тревожно и зябко, и она повела плечами и испуганно посмотрела по сторонам – Карина, Сашенька? Они, слава богу, здесь – Саша стоит у нее за спиной, а Каринка? А, вот она! Разговаривает с каким-то мужчиной.

Шепчет ему что-то на ухо, не сводя с нее глаз.

Кто это – ее давний знакомый? Вообще народу прилично. Даже много. Зачем они здесь, почему? Все в черном или темном, переглядываются, тихо переговариваются, разглядывая ее.

Да наплевать. Пусть смотрят. Ей совершенно на все и на всех наплевать. Господи, для чего она здесь? Гроб… Да, это похороны. Только – чьи? Она прищуривается и пытается разглядеть фотографию, что стоит в изголовье гроба. Игорь? Господи, как же похож на ее Игоря! Брат? Нет, у него не было брата.

У него есть сестра, Мария, Маша. Она хорошая, но Аня так давно ее не видела – она же уехала, да? Надо будет спросить у Игоря – где его Маша? Господи, что за ужасные таблетки дала Каринка – все плывет, качается, словно в шторм на корабле.

«Как мне плохо!» – мелькнуло в голове.

Вокруг гроба, в центре зала, полукругом стоят стулья – в три ряда. Партер. Каринка помахала им, и Сашенька бережно взял Анну под локоть.