Цветы и птицы

И обратной дороги нет, понимаешь? Я уже позвонила этой женщине… – Она осеклась. – Этой… Светлане.

– Дай и черт с ней, с этой Светланой! – завопила Каринка. – Кто она тебе, кто? Сестра или подруга? Она тебе – любовница твоего мужа! Которого, между прочим, она не увела у тебя по чистой случайности, просто не успела, чуть-чуть времени не хва- тило.

– При чем тут она? – вздохнула Аня. – Если кто и виноват, то мы сами, Березкин и я. А скорее всего – я одна.

– И давно ты у нас святая? – желчно осведомилась подруга.

– Да какая я святая, брось! Я же все равно собиралась уходить от него. И даже почти ушла из этой квартиры. А там дети, Кар! И они уж точно ни в чем не виноваты. Да и зачем мне все это? Мне одной? Я сто раз говорила тебе – дело совсем не в моей, как ты говоришь, святости! Я это делаю в первую очередь для себя. Только так я могу изменить свою жизнь. Хотя бы попробовать. Вдруг получится, а? – Анна нервно хихикнула. – Да и потом, Кара, я устала быть несчастливой.

Очень устала. Да и зачем мне эти дурацкие метры?

– Зачем? – заорала Каринка. – А чтобы продать! Или сдавать! На что ты, кстати, собираешься жить? На пенсию? Так она у тебя через два года! Березкина больше нет, и денег тебе никто не даст. А может, у тебя накопления? Или ты свято веришь в то, что тебе зачтется? Потом, когда-нибудь? Нет, дорогая! Забудь! Единственное, что ты получишь на «сладкое», – это всеобщий радостный смех. Ты рассмешишь людей, Аня! Доставишь им удовольствие.

Я подозревала, что ты с приветом! Но уж никак не думала, что ты блаженная! Знаешь, а может, тебе не в родительскую квартиру вернуться? Давай прямиком в монастырь!

– Да нет у меня ничего, никаких накоплений, – резко оборвала подругу Анна. – Так, ерунда. Ты же знаешь, он давал только на жизнь, все. Правда, давал прилично, можно, конечно, было откладывать, копить. Но я как-то тогда об этом не думала.

– А вообще ты о чем-то думала? Для того чтобы думать, милая, нужна голова, а у тебя – прости – ее нет!

– Кара, закончили! Ну пожалуйста! Как ты думаешь, мне легко будет жить, если я буду знать, что его дети без крыши над головой.

Ты же сама говорила, как трудно с детьми без мужа.

– Брось! – устало ответила Каринка. – Жить будешь неспокойно? Какое тебе до них дело? Чужие люди. Знаешь, я могла бы ее понять, посочувствовать – сама такая же, все правильно ты говоришь.