Мандариновый лес

Почему-то она была твердо уверена, что у нее – у них! – будет мальчик. Сын. И именно сын вернет его к жизни.

«Боженька, пожалуйста, я тебя очень прошу! Миленький, сделай так, чтобы его папа поправился!»

В деревню не поехала – тридцатого грянули такие морозы, что было страшно выйти из дома.

Рассорившаяся с очередным кавалером, названивала и напрашивалась Людмила. Но видеть ее не хотелось, а уж делиться прекрасной новостью тем более. Но от нее просто так не отделаешься – приперлась. Наташа заранее знала ее реакцию, так и случилось.

– Дура, кретинка, безмозглый олигофрен. Зачем тебе нищий художник без хаты и денег, да еще и хачик. Баб они своих лупят, денег не дают, из дома не выпускают, будешь плов варить и носки стирать, всё! – не унималась подруга.

– При чем тут плов, он же не узбек! – возражала Наташа. – Да и вообще, что ты знаешь о них? Для них мать и женщина самое главное!

– Ну ты же не мать, – хихикала Людка. – Ты всего лишь женщина, и то другой веры! А всех нас, русских баб, они считают шалавами.

Да и вообще, с чего ты взяла, что он на тебе женится? Они женятся на своих. А с нами так, трахаются.

– Он не откажется от ребенка, – упрямо твердила Наташа. – Я его знаю.

– Вот я и говорю – полная дура! Ладно, давай, наливай! Или тебе нельзя?

– Нельзя, – счастливо рассмеялась Наташа.

Махнув рюмку водки, Людка посмотрела на Наташу с жалостью и сожалением.

– Да ты все решила, я вижу! Ой, Наташка, а может, все же аборт? Вся жизнь впереди, успеем еще! Сейчас-то, ну правда ведь, рано?

Наташа покачала головой.

– Мне сейчас в самый раз. С Новым годом, Людка! И с новым нас счастьем!

Работать теперь было сложно, тошнило так, что, наплевав на приличия, Наташа выскакивала из класса и со всех ног мчалась в туалет.

Однажды ее остановила Оля Кувалдина.

– Наташка, ты чё, залетела? – смачно затягиваясь сигаретой, усмехнулась она.

Деваться было некуда, все давно всё поняли.

– Ну да.

– И чего тянешь? – удивилась та. – Блевать понравилось? Врача не нашла? Могу поделиться.

Хорошая тетка, умелая. Все наши там абортируются. Правда, и берет много, зато почти с гарантией!

– С какой гарантией? – не поняла Наташа. – На что?

– Ну ты и дура! Как с какой? С такой, что потом сможешь рожать! Знаешь, какие есть коновалы? Выскоблят так, что…

– Спасибо, но мне не нужны гарантии. Я буду рожать.

– Ух ты! – воскликнула Оля. – А что? Уважаю! И правильно, рожай! Хотя… Ну ладно, дело твое.