Мандариновый лес

 – И спохватилась: – А папаша? Папаша имеется?

– Имеется, – счастливо улыбнулась Наташа.

Ловко, по-снайперски, бросив окурок в ведро, Оля проговорила:

– Ну тогда удачи тебе, милочка.

Чингиз приехал через три недели. Случайно столкнувшись с ним в коридоре училища, Наташа от неожиданности прижалась к стене и замерла.

Он, казалось, ничего не видел – глаза в пол, плотно сжатые губы, густая щетина, чужое лицо.

Прошел мимо.

– Чингиз! – крикнула она.

Не крикнула, нет – проскрипела еле слышным хриплым шепотом.

Словно раздумывая, сделал шаг навстречу.

– Привет. А я вот… с похорон. Похоронил отца. – И он заплакал.

Мимо шли преподаватели, как всегда, торопясь, проскакивали студенты. А они так и стояли друг против друга под удивленными взглядами проходящих людей.

– Пойдем во двор, – позвал Галаев и, не оборачиваясь, пошел к выходу.

Наташа засеменила за ним. Сказать сейчас, именно сейчас, чтобы поднять ему настроение? Чтобы он обрадовался? Или нет, неуместно? Он в таком горе, что вряд ли оценит.

На улице Чингиз закурил. Осмелившись, она взяла его за руку.

– Я тебя понимаю, – хрипло сказала она. – Я и отца похоронила, и маму. Это ужасно. Ужасно, – повторила она. – Я тебе так соболезную!

– Спасибо. Я домой уезжаю, Наташка. Приехал забрать документы.

– Как – домой? – поперхнувшись от ужаса, прошептала она.

– Да. Я теперь за главного, один мужчина в семье. Старший. На мне три сестры и мама с бабулей. Сплошной бабский мир! – грустно усмехнулся он. – А без мужчины у нас нельзя, не принято. И вообще, – он поднял на Наташу глаза, – в мае я женюсь, Наташка. Сосватали. Отец перед смертью сосватал. За дочь своего лучшего друга. Оказывается, они давно сговорились.

Он замолчал. Молчала, не смея поднять на него глаз, и она.

– Я слово дал, понимаешь? Вернее, отец с меня его взял.

«Только бы не разреветься! – стучало у нее в голове. – Только бы не разреветься сейчас, в эту минуту! Только бы он ушел, поскорее ушел, а уж потом».

– Поздравляю тебя, – еле проговорила она. – А ты ее… любишь?

– Люблю? – переспросил Чингиз. – Смешная ты! Да я ее толком не знаю. Так, видел пару раз. Обычная девушка, ничего примечательного. Впрочем, подробностей не помню, мне было не до того. Помню, что она помогала на кухне с поминальным столом.