Прощальная гастроль

Потом она стояла под окном, и рядом с ней стоял Миша – смущенный, неловкий, неуклюжий, словно медведь. Мама махала руками, что-то кричала, но Таня не слышала – четвертый этаж.

Папа приехал на следующий день и сокрушался, что «не взяли виноград и пирожные».

Алевтина засмеялась и махнула рукой:

– Мужики! Ни черта ведь не смыслят! Мой знаешь что приволок? Колбасы! Копченой, ну, как тебе? Совсем без мозгов! Еще бы сала припер!

Тамара, услышав все это, коротко и бурно расплакалась – ее муж в роддом не пришел.

Выписывали на пятый день. Алевтина уже выписалась, и на ее место положили «свеженькую» мамочку – немолодую женщину по имени Зина.

Зина родила «для себя», то есть без мужа.

– А чего ждать-то? – объяснила она. – Мне уже тридцать шесть – куда больше? Мужа нет и, скорее всего, не будет, – грустно констатировала она и тут же развеселилась: – Зато теперь дочка есть! И мне уже жить не так страшно! Дочка – это же счастье какое! Всегда будет при мне, не то что пацан! Эти ведь – гости в родительском доме! А дочка никуда не денется, всегда будет при мамке! Да, Том? – спросила наивная Зина соседку.

Тамара резко встала с кровати и вышла за дверь.

Таню встречало все семейство – мама с Мишей и папа с Лилей.

Лиля была бледная, похудевшая и очень тихая – никаких шуток и анекдотов.

А мама тут же схватила кулек с внуком и не выпускала его из рук.

Откинув покрывало, она долго и внимательно рассматривала младенца и наконец выдала – наш! Вылитый ты, Евгений! Уж и не знаю – хорошо это или плохо…

Все дружно засмеялись.

Дома был накрыт стол. Младенца уложили в Танину комнату и сели отмечать. Таня заметила, что папа отодвинул от Лили бутылку и рюмку. Та испуганно вздрогнула и опустила глаза. Мама и Миша переглянулись.

Потом Таню, конечно, все поздравляли и наконец стали обсуждать имя младенца. Все предлагали свое – особенно активничала мама. Даже Лиля вмешалась – предложила назвать мальчика Максимом – это модно.

Но Таня отвергла все варианты:

– Митька! – сказала она.

– Самостоятельная, – хмыкнул папа. – И при чем тут Митька, вообще? Не нравится Андрей, в честь маминого отца, – пожалуйста! Хотя маму могла бы уважить! Но был еще и мой отец, между прочим! Сергей Николаевич. Или это тоже тебе не подходит?

Все замерли и посмотрели на Таню.

– Митька, – тихо, но внятно и решительно повторила она. – Он будет Митька. Точнее – он уже есть.

Все подняли рюмки.