Лекарство от колдовства

Профессор Аркадьев беспристрастно описывал в истории болезни своей давней пациентки и сожженный скит в дремучем лесу, и старинный индийский заброшенный храм, и послевоенную Москву… И красный камень.

Глава 4

– Люда, ты бы пошла, вон, йогой занялась, – из коридора доносились властные покрикивания тети Раи, призывающие тянуть шею выше, выше, ногу дальше, дальше, а Зоя уговаривала суицидную пациентку не смотреть на стену. – Вставай давай. Не нарушай больничный порядок.

Пациентка упорно не хотела разговаривать.

И вообще ничего не хотела – ни йоги, ни еды, ни прогулок. Ни белого света.

– Люд, что, такая уж любовь? А ты в курсе, что это только гормоны? Важная, конечно, в организме вещь, но, извини, травиться из-за них… У тебя родители есть? Мозг находится в мире, а мир находится в мозгу. Кант сказал – а не какой-нибудь хрен с горы! Я лекции Черниговской слушала на ютюбе о мозге. Ты знаешь такую? Это в смысле, что напридумаем себе в голове иллюзий, а потом не знаем, как с ними жить. Трезво надо на жизнь смотреть, трезво.

Мозги-то мы тут тебе поправим, это точно, ты не волнуйся. У нас, знаешь, какой доктор хороший! У-у! Замечательный доктор.

Люда повернулась:

– Да, хороший. Смешной.

– Чего это смешной? – насторожилась Зоя. – Хороший! Тебе повезло. Он, знаешь, как с пациентами возится? Он вообще в больнице живет натурально. С утра до ночи лечит. Родители у тебя есть?

– В другом городе. Мама. Она не знает. – Людмила села, наконец, на кровать, пригубила чай из кружки.

– И каша сегодня вкусная, – Зоя пододвинула тарелку, – ешь, пока не остыла.

Тебе циничной надо стать – всем им назло. Броню отрастить. Тогда уже влюбляйся на здоровье – тебя уже ничего не проймет.

– Я не смогу, – вяло отмахнулась Люда.

– Еще как сможешь! Это первое дело – броня. И тогда посмотришь: все вокруг тебя скакать будут.

Зоя скрючила руки перед собой, как у зайчика, и заскакала по палате, высоко поднимая колени.

Люда рассмеялась.

– Ну. – Улыбалась Зоя. – А ты говоришь.

А то они твою слабину чуют – и давят, и давить будут. А ты не поддавайся! Ты где учишься-работаешь?

– На почте.

– Не, на почте – не престижно. Надо что-нибудь другое придумать. Ну, ничего. Мы твою жизнь здесь обмозгуем. Тетю Раю привлечем. Она у нас, знаешь, какая мудрая? Мудрейшая! И вот что я тебе скажу: самые циничные люди – самые ранимые. Они потому и выбрали такой холодный путь – для защиты. И раз ты такая – чуть что – травишься, у тебя другого выхода нет.