Квадратные метры хитрости

Антон не обрадовался котенку. Спросил:

– Зачем?

То есть – совершенно не обрадовался.

– Так получилось, – сказала я. И это была чистая правда!

– Ты уже совсем со мной не считаешься. Могла бы поинтересоваться моим мнением, прежде чем приносить в дом кошку, – сказал Антон.

Я промолчала. Что тут скажешь? Действительно, могла бы. Но не поинтересовалась.

Ужинали мы в полной тишине. То есть она, конечно, была не полная – в комнате издавала разнообразные, в основном душераздирающие звуки Матильда, так и не дорвавшаяся до котенка.

Антон ушел в свой кабинет, а я заперлась в ванной и достала секретный телефон.

На него от Славика мне капнула информация о тех людях, к которым предъявлял иск мошенник Красавин. Сведения были крайне скудные: имя-фамилия, год рождения. Все. Никаких подробностей. Ну, адрес, конечно, регистрации. Вернее, адрес квартир, которыми хотел завладеть злодей Красавин. Судя по всему, владельцы там не проживали – иначе быстро пришли бы в суд искоренять заблуждения.

И где их искать, этих владельцев? И живы ли они?

Честно говоря, у меня руки опустились. Но я вспомнила возможные допросы со стороны Тоши и Кики – мысль заходила шибче. Если уж я влезла (благодаря Ирке, между прочим, она-то выйдет из этой передряги как минимум подтянутой красоткой, а я тут расхлебывай!).

Да, но труп-то ей подкинули. К тому же весьма изощренно! Видимо, от внимания злоумышленников не укрылся факт слежки за Маргаритой. То есть наверняка (хотя это доподлинно и не установлено все-таки).

Маргариту выбрали в качестве жертвы именно потому, что Иркино агентство за ней следило.

– Ты не поможешь помыть котенка? – спросила я Антона.

– Нет, – отрезал Антон.

Я ничего на это не сказала. А что тут скажешь?

Котенок мужественно выдержал помывку. Не сопротивлялся и не царапался. Все же в них, в животных, присутствуют не только инстинкты и условные рефлексы. Но и способность к анализу сложившейся ситуации. «Какой толк сопротивляться, – благоразумно подумал котенок, – если обстоятельства сильнее меня?» И был прав! Я завернула котю в сухое полотенце, приголубила на коленях.

Котенок счастливо мурчал. А мог бы сейчас сидеть где-нибудь в подворотне, дрожа от холода и голода. Но коте на пути попалась я и придумала ему другую жизнь. И эта жизнь стала реальностью.

Ирка тоже придумала мне другую жизнь. От которой я, разумеется, не мурчу счастливо. Но деваться некуда – надо ее прожить.