Ева Полянская – жизнь и судьба. Книга 1. Юность Евы

 – Только имейте в виду, – сказала она холодно, – на выпускном экзамене поблажек не будет! И вы будете иметь тот балл, который будете заслуживать! И никто не посмотрит, что вы дочь профессора, даже такого, как ваш отец! Надеюсь, на следующем уроке вы будете более собранной, – с этими словами она повернулась и встала ко мне спиной.

– Я постараюсь, – говорила я, натягивая на себя пальто.

– Я хотела гордиться вами, как лучшей моей ученицей, – она повернулась и посмотрела на меня. – И думаю ваши родители хотели бы того же.

– До свидания, – тихо сказала я, но дама не удостоила меня ответом.

Выйдя из здания, я медленно побрела по улице, иногда вытирая слезы из своих глаз. Я направилась на свое любимое место на берегу реки. Там был высокий обрыв, с которого открывался великолепный вид на противоположный берег, и вдобавок ко всему стояла скамеечка, на которую я села, когда пришла, все еще продолжая плакать.

Постепенно я успокаивалась, сидела и наслаждалась красивым видом, теплым ветерком, который обдувал мое лицо и шевелил мои волосы, которые выбились из под беретки.

– Мне тоже тут нравиться бывать, – услышала я знакомый голос, вздрогнула и повернула свою голову, чтобы увидеть, кто со мной заговорил. Это был Дмитрий. Он стоял, немного покачиваясь на своих ногах, засунув руки в карманы и немного сощурив свои глаза, глядя вдаль.

Я не удостоила его ответом, потому что обида на него все еще жила внутри меня и отвернулась от него.

Он постоял немного, а потом сел рядом со мной.

– Чего ревела, – спросил он.

– Тебе то что, – сердито ответила я. – Хотела и ревела.

– А, – хмыкнул Дима, – ясно.

Он посидел еще немного.

– Не хочешь, не говори, – он снова попытался завести со мной разговор. – Но говорят, одна голова хорошо, а две лучше.

– Да надоело все, – сказала я. – Ева делай то, Ева делай се. Никуда нельзя, тем более одной. Родители постоянно следят за мной, указывают, что делать! Музыкальная школа еще это.

Вот скажи! – громко сказала я, вскочила и посмотрела на Дмитрия, который внимательно смотрел на меня. – Зачем, – я показала ему свои руки, – зачем мне игра на фортепиано! Где! Ну, где это мне может пригодиться! «Я хотела гордиться вами» – передразнила я свою преподавательницу. – Поскорее бы уже восемнадцать лет, когда я смогу быть самостоятельной! – я топнула ногой, вздохнула и снова села на скамейку.