История одной тени

Спустя добрых шесть отликов бывший лариимец наконец-таки сможет вернуться домой и завершить жизненный цикл.

За долгие сроки Менасу так и не удалось оставить после себя добротное потомство. Кого-то сожрали звери, кто-то пропал в лесу или свернул себе шею. Кто-то сгинул в горах или в пустыне. Судьба забрала у рода Генарт шанс на продолжение. Последний из рода умрёт на своей родине. Турн как никто понимал Менаса, его желание хоть что-то сделать для себя и для туаримцев. Но… пора. Как бы арай ни противился, нужно поставить точку в длинной летописи.

Лечение было недолгим, но даже оно смогло вызвать на лбу Менаса лёгкую испарину. Всё же тяжело ему давались такие действия. Он встал, покачнулся, выдохнул, а потом ушёл восвояси, бросив короткое: «Выживет». А Вельгара, всё ещё тёмного, как лунный камень, взяли под руки несколько воинов. Они вели его к храму, по очереди порицая и читая нравоучительные лекции о правильном сражении.

Турн смотрел им в след и качал головой. Кажется, этот глупый и самонадеянный храбрец так и не научится быть тем, кем ему полагается.

Как и все они.

«Ты сам был таким», – пронеслось в мыслях насмешливое послание Киросы.

«Он не усвоил урок, Вахди», – подумал Турн скорбно.

«Усвоит, – настойчиво парировала она. – Как и все они».

Вздохнув и снова покачав головой, Турн приказал оставшимся воинам разойтись, а сам направился в храм. Илсаян поднимался всё выше, и нужно было помочь Ифии с приёмом гостей. Сегодня их будет много.

Несмотря на заложенные правила, Турн редко их соблюдал. Его жена уже не так сильна, как прежде. В памяти тут же всплыл образ смуглой руат с обворожительной улыбкой и тонким станом. Она осчастливила Турна, подарила то, ради чего он готов был отдать жизнь. За это он благодарил не только иррам[8 - Иррам (Oerram) – любимый, любимая. Так называют друг друга супруги, находящиеся в браке.], но и множество раз саму Киросу. И не перестанет благодарить, потому что именно Вахди Земли дала надежду и силы на новую жизнь, пусть и забрала магию.

Внутреннее убранство храма заставляло только смотреть по сторонам с благоговейной улыбкой. Могучие колонны, обвешанные кристаллами, держали стеклянный свод, по периметру волновались кругами несколько пространственных карманов. По стенам шла причудливая роспись древними рунами. Будь у него магия, Турн снова посмотрел бы на то, как старинные тексты вспыхивают разными оттенками коричневого.