История одной тени

Его пение не разбудило Ифию – она по-прежнему крепко спала, однако Турн несколько минут внимательно вглядывался в ее лицо. Бывало, что жена исподволь наблюдала за ним, особенно, если он рано вставал. Но сейчас её глаза закрыты, даже не подрагивали светлые ресницы.

Турн принялся медленно одеваться. Он натянул штаны с короткими – до колена – брючинами, застегнул коричневый жилет, как всегда скользнув напоследок пальцами по яшмовым пуговицам, всунул стопы в открытые сандалии и тихо, насколько это возможно для байсара ростом в четыре с небольшим миралы[11 - Мирала – мера измерения длины (роста).

Аналогична 70 земным сантиметрам. Рост арди велик, в среднем он составляет 4 миралы с небольшим (у определённых народностей рост ниже или выше среднего). Есть и гиганты – примерно пять мирал.], выскользнул из почивальни в главную комнату.

Далла привалилась к стене в дальнем углу и, положив руку на бортик колыбели, дремала, сидя на лавке. Кровница всю ночь успокаивала Морана – лишь пять иларов назад он угомонился, позволив всем отдохнуть – и сама уснула прямо тут, видимо, боясь, что дитя вновь проснётся, почувствовав, что его оставили в одиночестве в огромной комнате.

Ардиец на цыпочках прошёл к столу, налил в кипятник с носиком ковш воды и повесил на жерди прямо над пылавшим камином. Он отправился к полкам, чтобы приготовить себе цветочного чая, но задел ногой древко громоздкого ухвата, отчего тот с грохотом упал на пол и, пару раз отскочив, перевернулся. «Неуклюжий алака! – отругал себя Турн.

Он замер, как рынь[12 - Рынь – крупная амбарная мышь размером с мелкую собаку.], паскудно жрущая зерно в амбаре. – Сорок годичных циклов на военном постое ничему тебя не научили, байсар!» – продолжал злиться он.

Малыш не издал ни единого звука. Только колыбель начала плавно раскачиваться от его слабых движений и раздалось шуршание ткани вперемешку с глубоким вдохом кровницы – Далла проснулась.

– Мм-м-м… – она потянулась и зевнула, разлепила веки и уставилась на него сонным взглядом. – Светлого дня, Турн, долго я спала?

– Если ты никуда не отлучалась с ночи, то, почитай, пять иларов.

Далла прикрыла глаза и покачала головой, несколько раз зевнув. Она медленно поднялась со скамьи, расправила примятый подол сарафана, разгладив складки, и развернула широкие лямки. Кровница на миг потеряла равновесие и ухватилась за бортик колыбели, отчего та сильно качнулась. Звон маленьких погремушек, подвешенных над младенцем, едва уловимо пронёсся по комнате.