История одной тени

Вахди обернулась, скользнула любящим взглядом по Турну и Ифии и прикрыла дверь.

А румия продолжала лежать в колыбели. Внешне она сияла невинной белизной. Нежные лепестки теребил прохладный ночной ветерок, который залетал в открытые ставни. Но внутри… чернота выжгла сердцевину цветка – лишь пепел остался от скрученных лепестков.

Пусть душа у Морана действительно была чистой, но вот его сердце[10 - Чистая душа и чёрное сердце – У арди магия завязана особым образом. Чистая душа означает, что маг не предрасположен к творению зла.

А чёрное сердце означает наличие чёрной магии. Таким образом это можно описать, как единство противоположностей.]…

Глава 2. Не бывает дыма без огня

Турн поднялся рано. Илсаян только окрашивал небосвод в алый, но уже не спалось. Несколько ликов минуло с той поры, как в доме развернулась настоящая битва, едва не окончившись трагедией. Он подошёл к окну и распахнул ставни шире, позволив утреннему ветерку принести в комнату свежесть. Поселение Арту ещё не пробудилось, хотя живность уже заметалась в загонах.

Скотина и птица чувствовали приход нового лика.

Вдохнув полной грудью прохладный воздух, арди прикрыл глаза и несколько мгновений стоял, опёршись о широкий деревянный подоконник. Он вспомнил, как строил этот дом, неторопливо скользнул ладонью по полированной поверхности, повторил пальцем линии узора древесины и окинул взглядом внушительный проём со ставнями на литых петлях.

Участок достался ему в дар от самой Киросы.

Она благосклонна к своим магам и ко всем арди, поэтому народ в Арту, да и во всём крае Земли, ни в чём не нуждался. Закладывая первый камень в почву, которая ещё не совсем оттаяла после коротких, но сильных холодов, Турн уже тогда думал о том, как будет жить здесь с семьёй. Фундамент он отлил быстро, работал день и ночь. А бревенчатые стены ему помогали возводить соседи. Мужчины укрепили сруб, сделали крышу, застелили чердак соломой, вырыли рядом подвал и установили опоры: работа спорилась под песни, которые, сидя рядышком на пеньках, напевали женщины.

– Красною румяною зарёй стыдливо небо возвещало о приходе радостного лика. Спорится работа, брёвнышко за брёвнышком, от коры свободных тесной. Ссохнется, окрепнет каждая стена под ликом Илсаяна… – Турн не сразу заметил, что стал напевать всплывшие в памяти слова.

Он замолчал и обернулся, посмотрев на массивную кровать, устеленную простынями густо-коричневого цвета.