История одной тени

Её лицо слабо светилось, а надписи на древнем языке просвечивали под тонким голубым платьем. Синие глаза наливались праведным гневом под густыми чёрными бровями. В тёмно-синих замелькали перламутровые линии первородной магии.

Кироса тоже стояла рядом. Она бросила вопросительный взгляд на Турна.

«Ты цел, Турн? Твоя рука… Она требует лечения?» – прозвучал в мыслях тревожный голос Вахди. Молча склонив голову, Турн дал понять, что с ним всё хорошо. Кироса улыбнулась. И стоило ей сделать первый шаг, на подоле сарафана появился и исчез рисунок растрескавшейся тверди.

В волосах землистого цвета, собранных в две косы по бокам, мелькнули яркие светло-коричневые пряди, а потом исчезли. Радужка глаз потемнела, став почти чёрной.

Она подошла к Турну и Ифии и присела на корточки. Ифия бросила напряжённый взгляд на мужа. Он положил ладони на её плечи, давая понять, что не стоит бояться. Если и явилась Кироса в дом, то не затем, чтобы наказать свой народ. Но на лице иррам всё равно мелькнула тень тревоги.

Турн понимал её опасения, но сам не боялся нисколько.

Кироса прикоснулась к голове Ифии. Та прикрыла глаза и облегчённо выдохнула. Турн наблюдал, как целительная магия Вахди перетекает в тело его жены. Всё время Кироса улыбалась, и эта улыбка была по-матерински нежной, заботливой и любящей. Когда лечение закончилось, Кироса поднялась и направилась к колыбели.

«Я позабочусь о нём, Турн, – вновь мысленно успокоила она. – Мы все о нём позаботимся».

Турн закрыл глаза и улыбнулся.

Сейчас можно дать волю слезам. Покровительство Вахди над ребёнком – это великая честь, которой за множество годичных циклов не удостаивался никто. Если уж сама Кироса возжелала стать кровницей, то первенца ждёт великая судьба.

Ладия взмахнула рукой, развернулась и направилась к выходу. Лавна хрипло выдохнула и попыталась подняться. Лицо её посерело, и весь вид говорил о том, что из неё едва не выдрали душу вместе с костями. Она шептала сорванным голосом слова мольбы и протягивала руки к Турну.

Но тот лишь отрицательно покачал головой. Он помогать не станет.

Торай Воды растворилась в сотворённой дымке перемещения. Она не сама её создала – Ладия постаралась. Её забрали в край Воды, Лариим, для продолжения беседы, которая – Турн уверен – будет весьма неприятной и болезненной.

Кироса ушла последней. Она коснулась пальцами развороченной двери, и та стала восстанавливаться. Сошлись и исчезли трещины, выпрямились погнутые петли.