История одной тени

На мгновение Турн увидел, как убивают друг друга арди, женщины корчатся от боли, дёргаясь в агонии, а дети задыхаются от смертельного аромата, источаемого бутонами. И когда не осталось никого в живых, на ногах стоял только Моран. Он смотрел прямо на Турна, но во взгляде не было ни доброты, ни жалости.

Юноша шёл вперёд. Он касался пальцами бутонов, и они отмирали, падали за землю и превращались в пепел, который развеивался по ветру. Стебли гнили и загорались, они становились погребальными кострами, жадно пожиравшими трупы.

А Моран всё приближался. От его шагов за спиной вздыбливалась земля, целые пласты поднимались вверх и оседали чёрной пылью, создавая образ призрачных сиреневых крыльев.

Ньин прошептал слова на древнем языке, и тьма разверзлась, явив Врата. Огромные кованые створки, накрепко стянутые цепями, скреплённые печатями Вахди. Из них пыталось выбраться Зло, ворота содрогались, звеня внушительными оковами. Моран окрикнул отца и указал на границу, за которой мучился Падший. Он неустанно показывал на ворота, касался чёрного тумана, что сочился с массивных петель.

Турн сделал два шага навстречу, но ньин начал отдаляться и вскоре Торай остался один посреди усыпанного пеплом поля. Ладони стали влажными, а по телу разлился холод. Турн посмотрел на свои руки, они были окровавленными по локоть. Из груди торчал клинок, от него по рубахе растекалось синее пятно.

Боль остервенело вгрызлась в плоть. Холод ощущался так явно, словно всё происходило в реальности. В какой-то миг захотелось проснуться.

Но из сна в сон Турн возвращался на то же место и снова чувствовал скорую смерть. В разуме промелькнула уверенность, что всё кончено, пора отправиться за Грань. Но душа заметалась внутри, только усиливая мучения.

Турн рухнул на колени и закричал, но собственного голоса не услышал. Его охватила паника, он не мог даже вздохнуть…

Торай Земли проснулся с мучительными криками. Он ожесточённо замахал руками и резко подскочил на постели. Запутавшись в одеяле, ещё больше испугался.

Простыня, мокрая от пота, облепила тело и было похоже, что Турна завернули в погребальное полотно и облили маслом. Яркая вспышка рассвета расчертила яркой полосой пол комнаты и самого Турна. Ему показалось, что кто-то подносит факел ближе, и пламя вот-вот начнёт пожирать плоть и кости. Когда удалось выбраться из кокона, Турн вдохнул прохладный воздух и встал с кровати.

Во рту невероятно сушило. Турн прошёл в главную комнату, зачерпнул воды ковшом и выпил всё до дна.