История одной тени

Как они стенают осемьями по погибшим, как мучаются и поддерживают друг друга в трудную альрону. Но жить с этим… невозможно. Братский народ отнюдь не слаб, он силён. Сильнее, чем арди.

Входная дверь хлопнула, выведя Ородона из глубины страданий. Жгучие слёзы на щеках он вытер тыльной стороной ладоней, постарался вернуться в прежнее состояние невозмутимого главы семьи и непокорного сурового байсара и вышел из спальни.

Хейланта подошла к столу и положила несколько пергаментных свёртков. Тут же метнулась к чану с водой, наполнила кипятник и подвесила на жерди.

Лицо её осунулось и потемнело. Снова ная плохо спала. Тревоги захлестывали её. Ородон понимал дочь – впервые такое с ним. Однако не зря опасалась девушка ритуала Йанри. Ородон и сам в этот миг испытал невероятный испуг – что если она покинет Туарим навсегда?

Тарсар давно покинул родовое гнездо – последняя весть от него была на следующий лик после погребения. Ньин отправился в экспедицию к далёким мирам познавать звёзды и открывать новые планеты вместе с тури.

Афайимы нынче не сидят на месте, бороздят космос в поисках ответов на давно заданные вопросы.

Неури далеко. Шам находится на берегу Ардария, но там холодно и сыро. Хотя она регулярно шлёт свёртки и уже порадовала отличной новостью – родила двойню и скоро отправится в военный лагерь при храме Земли. Хоть её Ородон увидит и сможет обнять в ближайшее время.

Ритуал помазания два годичных цикла назад определил и судьбу Коринии. Ная стала стражем, и отныне стихия её – Небо. Каждый свёрток из Каларима Ородон раскрывал и читал с содроганием.

Не приведи Мудрейший с ней что случится… Стена ныне не крепка. После сильнейшего урагана её пришлось восстанавливать самому Аарису. Столько праведных воинов полегло в горах!

И теперь Хейланта. Уже скоро… Завтра на закате сама Кироса будет проводить обряд. Это великая честь, однако арай боялся так сильно, что едва удержал грозящие вновь политься слёзы. А если Хейланта тоже покинет его навсегда? Или того хуже – не очнётся?

Ородон бросился к дочери и заключил её в крепкие объятия.

Пусть это лишнее проявление эмоций, но так хотя бы одна из его дочерей узнает, как он её любит!

– Оин? – несмело спросила Хейланта. Она замерла, не смея ни отпрянуть, ни прижаться к Ородону. – Что с тобой случилось, пока ты спал? – поинтересовалась дочь дрогнувшим голосом.

– Ничего, – улыбнулся Ородон. Он погладил наю по спине и поцеловал в тёмную макушку, по-прежнему не выпуская из кольца сильных и надёжных рук.