Может быть, позже....

Все имущество, в том числе его доля бизнеса, банковские счета и прочее, переходило в собственность Ирины Аркадьевны Смирновой с условием, что по достижении совершеннолетия их сыном Никитой ему будет выделена указанная в завещании сумма для продолжения учебы и покупки жилья. Если же Никита Владимирович Смирнов по каким-либо причинам откажется от продолжения учебы, названная сумма передаче ему не подлежит.

В завершение процедуры вдове были переданы письма завещателя для нее и для сына.

Последняя воля Смирнова не стала неожиданностью для всех присутствующих.

Репин выглядел довольным, прямо-таки ерзал от нетерпения немедленно приступить к реализации своих намерений в отношении вдовы. Быстрицкая следила за ним краем глаза, но все-таки сейчас ее больше занимали двое других присутствующих – толстяк и «англичанин».

Толстяк, дослушав все до конца, встал, поздравил Смирнову несколько холодно, а затем покинул помещение. «Англичанин», как назвала его про себя Мария, напротив, с несомненным сочувствием положил ладонь на руку Ирины Аркадьевны, пребывавшей в некотором забытьи после оглашения воли покойного.

От его прикосновения она вздрогнула и взглянула на него с некоторым удивлением, впрочем, тут же сменившимся надеждой. Этих двоих явно связывало нечто большее, чем просто дружба.

«Отложим пока этот вопрос», решила для себя Мария.

Поскольку работа нотариуса была окончена, присутствующие дружно поднялись и все вместе вышли на улицу.

Вдохнув свежего воздуха, искрящегося в зелени солнечными зайчиками, Мария обернулась к своей клиентке. У той настроение было куда менее радужное – Репин уже спешил беседовать с ней о ее неприглядном будущем. Стожаров стоял молча в сторонке. Быстрицкая поймала его взгляд и поняла, что вмешиваться он не будет, хотя и не одобряет репинских маневров. «Англичанин» почему-то не отставал от Смирновой ни на шаг, даже сейчас стоял рядом и пытался вступиться за Ирину.

Кротов был тут же, но не вмешивался. Мария поняла, что пора и ей поучаствовать в этом балагане в роли некоего безумного арлекина.

Она буквально в два шага оказалась возле Репина и Смирновой. Олег Николаевич как раз переходил к главному:

– Ирина Аркадьевна, думаю, вы сами понимаете, что отпираться бесполезно и я вынужден…

– Олег Николаевич, позвольте на минутку? – Мария как можно проникновеннее взглянула на Репина.