Может быть, позже....

Только получается, что Кротов сам себя подставил: ведь он нашел тело и алиби у него нет, его никто не видел примерно полчаса. Что делал шеф в эти полчаса – тоже неизвестно: приемная была пуста. И вот, как раз когда Кротов зашел в туалет, Смирнов умирает. Очень кстати. И почему Кротов не воспользовался мобильником, а побежал куда-то? Очень странно как-то все…

А вот и объяснения жены Смирнова. Интересно, что она скажет по этому поводу? Говорит, что никакой ссоры с мужем у них не было. Глупо. Ведь есть два свидетеля обратного (если считать секретаря).

Отрицает очевидное. Тем более глупо, что она сразу же попадает под подозрение…

Быстрицкая порылась в бумагах. В протоколе осмотра на первый взгляд ничего полезного не было: в кабинете и в туалете найдены отпечатки пальцев, отправлены на экспертизу. В туалете длинный светлый волос на полу – взят на экспертизу. Следов насилия на трупе нет, но есть след от внутривенной инъекции. Найден флакон инсулина в письменном столе, шприцов не найдено – даже в мусорном ведре.

Еще одна странность. Что-то слишком много странностей…

Вот и справки экспертов. Во флаконе обычный инсулин, заводское производство, никакого криминала. Отпечатки принадлежат разным людям, подробнее – после изъятия образцов для сравнительного исследования.

Да, немало успели нарыть за сутки. Но вот при чем здесь она?

Стожаров терпеливо ждал, когда она дочитает, и курил от нечего делать. Наконец, поняв, что Быстрицкая закончила чтение, заговорил, потушив окурок в пепельнице:

– Сама понимаешь, я тебя с этими бумагами не знакомил.

– Андрюш, мог бы и не говорить, – немного обиделась Марья.

– Мысли есть?

– Есть немного, а что?

– Я говорил вчера вечером с женой убиенного. Думаю, она обратится к тебе.

– Почему ко мне? – удивилась Быстрицкая. – У нее что, своего адвоката нет?

– Есть, – кивнул Стожаров. – Но она хочет работать с тобой. Слышала от друзей про твои подвиги по таксистам.

Дело банды, убивавшей таксистов, гремело пару лет назад на весь город.

Троим обвиняемым тогда дали максимальные сроки наказания, а еще паре человек – по двенашке. За сотрудничество и помощь следствию. Все мало-мальски знакомые с делом люди точно знали, что если бы не Марья, которая представляла интересы одного из потерпевших, трупов было бы больше. Никто не верил тогда в успех раскрытия: следов было мало, а эпизодов много. И, тем не менее, именно Быстрицкая нашла ключ к делу.