Прощай!

Может быть, бумаги уже готовы?

По дороге «дубли» прикалывались, как прикольно было бы проехаться на типа того гаишной патрульке, а Чума представлял, как клево должен он смотреться в спецформе. Юрец молчал, но видно было, что и он не прочь покрасоваться в фуражке и с дубинкой.

3авалившись в комнату к Чуме, вся четверка с гоготом стала распаковывать вещи. В сумках оказалась форма с сержантскими нашивками, а одна с лейтенантскими, ботинки, фуражки, дубинки и ремни с кобурой.

– Жаль, пистолетов нет, было бы еще круче, – мечтательно произнес Сема, оглядывая свое милицейское отражение в зеркале.

Юрец без лишних разговоров разрезал перочинным ножиком бечеву на свертке, который дал ему Карась, и развернул его на диване. Пацаны замолкли и сгрудились возле него. Посреди бумаги лежали четыре пистолета ТТ. Черные, масляные. И еще пара упаковок боевых патронов. Взяв бережно в руки одну из "тэтэшек", Юрец повертел ее в руках. До него, наконец, дошло, что назад дороги не будет, поэтому так важно, чтобы все получилось.

Если они облажаются, их сдадут и даже не подумают вытаскивать. Но если все получится … Это прямой путь наверх. На самый верх.

Пацаны разобрали оружие и снова стали дурачиться: прицеливаться в свое отражение в зеркале, ржать над тем, как сидит у Чумы на его шестиугольной голове фуражка, пробовать проводить приемы с резиновыми дубинками. Юрец понаблюдал за ними какое-то время и велел:

– Ну, все, хватит. Поиграли – и будет. Теперь объясняю, зачем весь этот цирк.

Повторять не буду. Проболтаетесь – первыми в землю ляжете. Мне из-за вас подставляться не охота. У нас только один шанс: не сделаем – сдадут всех, сделаем – бабок будет немерено.

– Не тяни, Юрец, все давно понятно, – поторопил его Чума. – Боюсь, как бы Юлька явиться не надумала.

Его почему-то сейчас больше волновало, как бы кто не узнал об их плане, чем само дело. Хотелось, конечно, выставиться перед Юлькой в солидном виде – форма ему, как оказалось, очень даже шла – вот бы где ее огромные серые глаза наверняка вывалились из орбит, но язык у нее был что помело.

Поэтому, слушая Юрца, он потихоньку стал убирать все сумки и сверток с пистолетами в самый дальний угол шкафа, да еще для верности прикрыл все это каким-то тряпьем.

Прошел еще как минимум час прежде, чем в дверь позвонили, и Чума пошел открывать. Бояться уже было нечего: Юрец давно закончил свой рассказ. Юлька, ворвавшись в комнату, весело защебетала, поминутно хихикая.