Клайд

Я совсем его не чувствовала. Полный паралич. Начался новый эксперимент.

Я выпиваю еще один стакан воды и понимаю, что дальше мне рассказывать совсем не хочется. Те месяцы, что следовали за травмой, были ужасны. Сколько раз я молила смерть забрать меня. И каждый раз безрезультатно.

– Кэт, – зовет меня тихо Реас. – Я помогу. Расслабься.

Он заглядывает в мои глаза, и я уже не могу отвести взгляда. Гипноз – анализирует мой мозг. Реас что-то шепчет мне. Явно что-то успокаивающе. Только я не слушаю его, потому что моя сила уже выпустила щупальца и с жадностью впитывает энергию, что вкладывает вампир во внушение.

– Ох! – раздается громко, и Реас прижимает пальцы к виску.

– Прости, – шепчу я, вжавшись в стул. – Я не хотела. Случайно. Я не знала, что ты…

– Я в порядке, – вампир поднимает руку к зеркалу, обращаясь сейчас к наблюдателям. – Это и есть твоя сила?

– Д-да, – перебирая пальцами плетение свитера, киваю. Чувствую, как энергия приятным теплом разливается внутри меня, и становится теплей телу, а руки перестают дрожать, да и жажда крови утихает.

– Ты хотел, чтобы я продолжила, так? – встречаюсь с ним взглядом.

– Твои глаза, – шепчет Реас и подается вперед. Я же быстро отвожу глаза в сторону, чтобы не повторить ошибок, а главное не поддаться на этот раз внушению.

– Что с ними опять не так? – ворчу.

– Они стали голубыми.

– Правда? – я резко встаю и подхожу к зеркалу. Плевать, что по ту сторону за мной наблюдают.

Сейчас меня все же больше интересуют только мои глаза, которые действительно перестали греть неоновым светом.

– Это здорово, – улыбаюсь своему отражению и возвращаюсь за стол.

– Ты не знала, что так бывает? – спрашивает меня Реас.

– Нет. У меня в камере не было зеркала, да и в лабораториях тоже. Я не знаю, почему они светятся. Возможно, из меня сделали мутанта, – улыбаюсь печально.

– Расскажешь сама?

– Да. Итак, меня парализовало, – начинаю более бодро. Вот что значит вампирская энергия, мощная и вкусная! – Меня отправили в камеру. Следующие месяцы я провела, лежа на койке. Сначала меня кормили, ставили всякие капельницы – делали все, чтобы я снова встала на ноги, но ничего не менялось. Потом мне стали снижать порцию обычной еды, пока не прекратили приносить ее вовсе. Человеческую кровь давали раз в неделю.