Человек в коричневом бадлоне

Я передернул плечами, швейцар среагировал мгновенно: уменьшил кондиционер. Я усмехнулся его идеальной вышколенности, пригладил рукой челку Мирей Матье и широким шагом вышел из лифта. Холодало. Мартовский вечер в Праге переставал быть томным. Глаза ресепшионистки горели красным, походу, дела были так себе, надеюсь, это касалось только пробок на подъезде к моему отелю. Я смело шагнул в мартовский пражский мрак, почти сразу двое невидимых подхватили меня под локотки. Я мгновенно проверил все свои датчики: ни липкого страха, ни сосания под этой гребанной ложечкой.

Свои. Я позволил себя донести до авто и даже запихать в довольно низкий шевроле, но дальше мне хотелось какой либо ясности действий и я легким заклинанием осветил двух молодых, еще зеленых, кто тащил меня и одного, такого старого, что пыль веков натурально покоилась на его ботинках. Пыль веков, кровь врагов, огонь сражений. В общем, лучше было не связываться. «Что вы там себе думаете в Москве»,– медленно, словно пережевывая жерновами колосья пшеницы, произнес он,– «что мы не в состоянии обеспечить безопасность приезда столь высокого гостя?» «Ошибаетесь, высочайший пост занимаете тут вы»,– произнес я, параллельно делая шахматный расклад на фантомной доске на потолке автомобиля. Каждая из фигур означала определенного человека, потому расклад был живым и интересным. Очень интересным всем присутствующим, включая водителя. Высочайший услышал мои мысли и напустил дым забвения в сторону водителя, поставив для верности фантомное полупрозрачное стекло, через которое невозможно было услышать фразу, даже если бы ее вам орали прямо в ухо. Ох, уж эти расшаркивания ножками. Атмосфера накалялась. Я до сих пор смутно представлял цель своего визита, а тут вдруг осознал всю ее значимость: высочайшие не таксисты, чтобы встречать таких олухов, как я, по приезду. Значит, случилось что-то действительно выходящее за рамки, если этот человек (назовем его человек) приехал меня встретить, ждал в машине и говорил со мной. Высочайшие вообще не снисходят до уровня таких, как я. В этом нет никакой необходимости. Мы соблюдаем иерархию, в этом смысле законы наши отточены, да и никто собственно, не претендует на хаос и бунт. Все соблюдают необходимую субординацию, иначе в нашей организации был бы хаос. Всяк сверчок знай свой шесток – и я знал, и понимал, что к такой мелкой сошке, как я, внезапно на голову не свалится Высочайший, для этого должна быть причина, и очень веская причина.