Странные события в Сухаревой башне

Замок, по своей воле, открывал врата избранным: это были самые разные, непохожие друг на друга люди, смысл визита которых мог долго оставаться загадкой. Приходящие были вестниками или же знаками чего-то значительного, и это требовало понимания и осмысления, а главное, действий с нашей стороны. Такова была традиция – с уважением принимать и выслушивать всех, кому замок открывался сам. Сегодня, кроме меня и матери, как и неделю тому назад, появилась полусумасшедшая старуха Аглая Зиновьевна, с крючковатым носом, одержимая приступами смеха.

Второй гостьей была спокойная женщина средних лет, Елена Сергеевна, молчаливая и кроткая, с неподвижным лицом, – она приходила к нам часто. Третий человек был совсем незнаком присутствующим: он явился в затертой одежде и больших затемненных очках, словно слабовидящий. Когда он снял очки, мать узнала его: это был Герман Бон – матушка не была знакома с ним, видела ранее только в новостных сообщениях.

– У нас сегодня кавалер! – молвила Аглая Зиновьевна, улыбаясь и склоняя голову набок.

– Да-да, не считая Вани, – поддержала матушка, ожидая, что же скажет Герман. – Не обращайте на нас внимания, Герман, как Вас по батюшке?

– Герман Карлович.

– Я Серафима Аркадьевна… Угощайтесь, Герман Карлович, чем Бог послал. У нас тут всё просто и незамысловато. Будем рады разделить беседу и трапезу с Вами! – мать, понимая, что Герман чувствовал себя не в своей тарелке, развернулась к нетерпеливой, желавшей что-то рассказать старушке. – Аглая Зиновьевна, снова будете на нас нагонять жуть и кошмары?

– Ха-ха! Нет, моя хорошая! Я Германа Карловича по дороге сюда видела… Знаете, он так странно смотрел вверх – и даже под очками было видно, как вращал глазами, – что я предположила: он сюда не просто идёт, а воспарить над городом хочет.

Сзади хотела подбежать и в шутку спросить, уж не хочет ли он дом с привидениями приобрести?

– И что же, Аглая Зиновьевна, как удалой домопродавец[22 - Риелтор.] женского полу, постеснялись приставать к мужчине на улице? Набрались бы наглости и визитку бы протянули очаровательному Герману Карловичу.

– Ой, да, постеснялась. Даже побоялась. Вдруг, думаю, пойдем сюда вместе, а Герман Карлович окажется непростым мужчиной и на моё деловое предложение серьезно так ответит, взглянув на визитку: «Аглая, я уже не мальчик, понимаете? Лет восемьсот живу – и никаких привидений не видел. Почтенная женщина, а всё туда же норовите!» Скажет, что я дура, и осерчает. Навсегда.