Конь в пальто и Попаданка в бронелифчике

– Знаешь, кто сейчас умрёт? Возможно даже в процессе изнасилования?

– Чего? – уставилась на неё лошадь. – Слушай, ты, своенравная героиня! То спаиваешь мне Тёмного Властелина, а теперь устраиваешь посиделки с великаном? А ну кончай менять сюжет!

– Слушай, ты, писатель, – отозвалась Алина, неожиданно сноровисто поигрывая ножом. Наверное, это было прописано в характеристиках её героини. – Угадай, куда я сейчас эту штуку засуну? Твои читатели хотят, чтобы было погорячее? «18+»? Сейчас я им это устрою.

Лошадь попятилась.

– Эй! Ты знаешь, что я сейчас исчезну и сделаю так, чтобы ножей тут не было.

– Валяй.

Но лошадь почему-то осталась. На нож в руках Алины она по-прежнему смотрела с опаской, но тем не менее не уходила.

– Послушай… Я понимаю, тебе тяжело…

– Убивать? Или стать жертвой насильника?

– Алина, ну пожалуйста! Это же любовный роман! У героини должна быть подобная история! Иначе как читатели будут ей сочувствовать?

– Но ты же у нас великий писатель. Ты и придумай, как.

– Алина…

Она последний раз крутанула нож.

– Никаких изнасилований. Или я найду, как испортить тебе жизнь… Лена.

Лошадь вздохнула.

– Слушай, нам правда надо поговорить. Но… Я честное слово не хочу тебя отвлекать, но у тебя там привязанный мужик у дерева чахнет. Ты не хочешь его освободить?

Про пленника Алина совершенно забыла: в сумраке и с мешком на голове он совершенно слился с пейзажем.

И ни черта он не чах. Когда Алина сняла мешок, под ним оказался действительно юноша, помятый, словно после попойки, которая закончилась дракой.

В данный момент выпивоха бессовестно дрых. И даже храпел.

Алина посмотрела на него и стала надевать мешок обратно.

– Ты что делаешь? – изумилась лошадь.

– Знаешь… По-моему, ему и так хорошо.

– Да что ж за день сегодня такой! – выдохнула лошадь. – Ладно, сейчас проснётся.

И исчезла.

Пленник действительно проснулся – в тот самый момент, когда Алина развязала верёвки и кое-как уложила его на землю.

Это и впрямь был молодой мужчина, симпатичный, точнее, миловидный. Что-то в его чертах – то ли изгиб рта, то ли задорно вздёрнутый нос – кого-то Алине напомнили. Она только никак не могла вспомнить, кого.

Пленник открыл глаза, посмотрел на Алину с нежностью влюблённого и шепнул:

– Прелесть моя…

Алина, не раздумывая, отвесила ему пощёчину.

– Да что с тобой не так? – раздался откуда-то слева лошадиный голос.