Не хочу жениться!

– Господа, давайте вернемся в кабинет? Там чай остывает…

Все последовали его примеру, а замдекана продолжал говорить, обращаясь к нагине:

– Госпожа Серпентина, может… Что, у нас других специалистов нет?

– Не мош-ш-шет, – прошипела госпожа. – Нет-с-с-с.

– Но император, госпожа Серпентина…

Нагина резко обернулась и рявкнула в лицо замдекана:

– Это – моя вотш-ш-шина! Мое! С-с-с! И никакой-с-с-с император-с-с-с мне не укас-с-с!

– Но…

– Примерно то же ответит его величество мадам фон Цветкофф, – вставил ректор, снова устраиваясь в кресле и подливая себе и нагине еще чаю.

Та, помахивая грязной сковородой, нахмурилась.

– Что ж, дорогуша, вы приняты, – продолжал ректор. – Между прочим, отец не будет вас искать? – И посмотрел на Василису так внимательно, что той стало не по себе.

– Будет.

Замдекана, севший за стол и зарывшийся в бумаги, страдальчески поморщился, словно у него прямо сейчас вдруг заныл зуб.

– И? – поднял брови ректор.

Василиса посмотрела на него в упор.

– Не найдет.

Ректор хмыкнул и протянул:

– Ну, тогда конечно… Кристоф, что ты там копаешься? Заводи дело на нашу беглянку, и давайте уже отпустим девочку обживаться. Дорога дальняя была, лягушкой от Корчаковских болот прыгать долго, да?

Василиса промолчала. А спустя пару минут замдекана нашел нужную папку, вытащил чистый свиток и глянул на Василису.

– Имя?

– Вася.

– Вася? – поднял брови замдекана.

– Вася.

Замдекана кое-как сдержал улыбку и сделал пометку в свитке.

– Чудесно. Род?

– Женский.

За вторым столом хихикнул ректор, и даже нагина сдержанно улыбнулась.

Замдекана снова отвлекся от свитка и поднял взгляд на Василису.

– Да, это мы как-то уже поняли. К какому роду вы принадлежите, моя дорогая? «Фон», «де», «ви»…

Василиса дернула губой.

– Безродная я.

Ректор снова поперхнулся чаем и выдавил:

– Да уж, безродная… Всем бы такими безродными быть…

Но Василиса бросила на него не менее внимательный взгляд, и ректор, отмахнувшись, вернулся к чаю.

– Ладно. Напишем тогда «фон Безроднофф», – пробормотал замдекана.

– А пош-ш-шему тогда «фон»-с-с-с? Выс-с-сший род-с-с-с? – прошипела нагина. Улыбалась она весьма зловеще.

– Потому что мы что-то подозреваем, – замдекана кинул взгляд на ректора. – Но не говорим что.

– А может, тогда «фон Анонимус»? – предложил тот.