Никаких принцесс!

Острые скулы, ямочки на щеках, и кожа – лепесток розы.

Девушка в отражении прекрасна каждой черточкой – но это не я. Точнее, я – но где-то там, в глубине чудесных фиолетовых глаз. Глубоко-глубоко. Мне странно признаться, но я уже тоскую по своей жабьей внешности – ведь зеркала даже здесь, в моем родном мире, даже сквозь дымку флера всегда показывают меня настоящую. Красавицу. И это настолько не похоже на мое восприятие себя, что хочется кричать – но даже кричит эта красавица иначе. И голос у нее другой. Другое все.

Забавно: меня расколдовали, а я чувствую себя проклятой сильнее, чем когда-либо.

Закрыв глаза, я представляю рядом с этой красавицей Дамиана, и у меня екает сердце – от ревности.

– Что, принцесса, красота не принесла тебе счастья?

Я открываю глаза и стремительно оборачиваюсь. Это странно – не такие чувства должен вызывать бесцеремонно развалившийся у меня на постели юноша, – но да, я чувствую облегчение.

– Габи! Сколько лет, сколько зим!

– Ровно месяц, принцесса. Прикройтесь.

– Габриэль, я тебе, конечно, рада, но можно ты в следующий раз постучишься и спросишь разрешения войти?

Сногсшибательный брюнет у меня на кровати поворачивается на бок, улыбается и становится очень похож на огромного кота. Того, Чеширского.

– Я демон, принцесса. Мне положено возникать из ниоткуда.

– Протестую. Ты можешь возникнуть из ниоткуда, спросив разрешения.

Габриэль тихо смеется. Но смех быстро замерзает у него на губах, и взгляд становится тоже морозный, а еще почему-то требовательный.

– Ты изменилась, принцесса. Я чувствую.

– Да. Я стала настоящей принцессой, и мне это не нравится. Подвинься.

Я падаю на кровать рядом с ним и пихаю демона руками и ногами к стене. Полагаю, раньше с Габриэлем так не обращались, потому что какое-то время (все-таки отодвинувшись) он выглядит ошеломленным.

– Тебе следовало бы быть осторожнее в присутствии высшего демона, принцесса.

– А то что? Сваришь меня на обед? Габи, я тебя не боюсь. Тебя – нет. Так что не стоит строить из себя… что ты там обычно строишь.

Он приподнимается на локте и нависает надо мной – гротескная тень, одни глаза сверкают в тяжелых сумерках.

– Нет, не боишься. Мне это нравится. Но другая тень лежит на твоем сердце, принцесса. Какая?

– Что, этого твой рентген не показывает? – ворчу я.