Никаких принцесс!

– Звезды…

– Я запечатал… Ее Высочество… – задыхаясь, как после пробежки, говорит придворный маг.

– Надолго? – с надеждой интересуется Ромион, но маг качает головой:

– Часа на три, не больше.

– Я сейчас же вызываю королеву Садов! – бледнеет Ромион.

– Эй, а может, мне кто-нибудь объяснит, что происходит?

Но Ромион себе не изменяет. Он торопливо отдает приказы, сдает меня с рук на руки армии горничных, которые несут меня в то, что здесь называется «гостевыми апартаментами», а по сути – дом в доме, в смысле, во дворце.

Одна купальня чего стоит!

Где-то на периферии маячит придворный маг, но больше никаких мужчин – только горничные. Уносят моего Самсона, снимают с меня пижаму, облачают в утреннее платье, пытаются прибрать мои волосы… И когда терпеть это у меня сил больше нет, дурдом наконец прекращается – с приходом мамы.

Она вплывает в купальню, точно на облаке – из летних терпких ароматов. Розой всегда пахнет моя сестра, фиалкой, если верить Дамиану, – я, а вот мама – это всегда цветочная смесь, терпкая и требовательная.

В детстве я представляла, что это золотая пыльца вокруг мамы – облако. И до сих пор мне так кажется – неудивительно, ведь мама теперь носит все золотое. Я не знаю названия ткани, из которой сшито ее платье, но это что-то цветочное. В смысле, если взять лепесток той же розы и приложить к маминому платью да покрасить в золотой, будет не отличить от той ткани.

Всегда красивая, моя миниатюрная мама теперь держит себя как истинная королева.

Горничные перед ней расступаются, приседая в реверансах, словно заранее знали, что королева фей придет навестить дочь.

Я же смотрю на нее и вижу, что теперь, когда проклятие снято, я действительно очень на нее похожа. Волосы, фигура – возможно, у всех фей такие. Но вот черты лица – мы кажемся сестрами теперь, точно так же, как когда-то мама с бабушкой казались сестрами мне. Просто одна чуть-чуть старше – видно по взгляду. Мудрее, быть может?

Это было лет десять назад.

Интересно посмотреть на бабушку сейчас… Ха. Сдается мне, скоро так и так ее увижу.

Мама прогоняет служанок и сама принимается за мной ухаживать… Дамиан как-то заметил, что я странно говорю о матери – о крестной ведьме и то теплее. Ему есть чему удивляться – у него, рассказывают, была нормальная, обычная мать. А я уже лет десять знаю: моя мама – наследница (а теперь и вовсе королева) и титул важнее, чем дочь. Дочери.