Никаких принцесс!

Но Вейл все никак не остановится – ровно до тех пор, пока я не кидаю в него диванной подушкой. Только тогда затихает – больше от удивления, по-моему.

Кажется, мама бы мной в этот момент не гордилась…

– Погоди, но Розалинда – человеческая принцесса, а ты… Звезды, да ты же фея! – выдыхает он вдруг и взволнованно тянет себя за прядь волос у виска. Наверное, нервная привычка.

Делаю последний шаг к дивану.

– Ну, фея. У меня что, на лице написано? – Я оглядываюсь на зеркало, но мое отражение в нем так и не появилось.

 – Я же говорю: в школе я назвалась именем сестры, потому что… надо было, в общем. А тут я теперь, хм, настоящая…

– И кто тебя расколдовал? – Вейл садится на подлокотник дивана, кивает мне, и, поколебавшись (Да в самом деле, что такое со мной? Это всего лишь мой одноклассник!), я сажусь на диванную подушку.

Вейл улыбается и с интересом экспериментатора вглядывается в мое лицо.

– Забавно, я слышал, невесту Ромиона зовут Виолой.

Ту, что стала ею после Розалинды… Звезды, как же это запутанно!

– Именно, – натянуто улыбаюсь я. Мне с каждой минутой все страшнее, и хуже всего, что я не понимаю, чего боюсь. – Поэтому давай для экономии времени мы сделаем вид, что я тебе все объяснила, ты все понял и мы уже переходим к той части, в которой ты рассказываешь, почему ты… Послушай, ты правда находишь себе девчонок, спрашивая волшебное зеркало, кто всех прекрасней в твоей стране?

– Именно… – Вейл не видит в этом ничего смешного.

Вместо этого он зачем-то подцепляет пальцем мою прядь и сжимает в руке. – Значит, Виола? – Он снова улыбается, и его совершенное очарование возвращается. В ответ у меня в голове прямо-таки грохочет сигнал тревоги. Но это же глупо – встать, развернуться и уйти… Или нет?

– Ты, конечно, любишь мед? – глубоким, чувственным голосом говорит вдруг Вейл. – Позволь предложить тебе медовые руле…

– Что ты делаешь с моими волосами? – Мой вопрос похож на вскрик.

Или, скорее, на визг.

Идея сбежать – и даже через окно, и даже не посмотрев, есть там карниз или нет, – уже не кажется такой бредовой.

Наоборот, она мне с каждым мгновением все больше нравится.

А Вейл все наклоняется и наклоняется ко мне… слишком близко… и эта близость как будто лишает меня сил, приковывает к дивану, не дает двинуться.