Никакого зла

Приятно-то как!

Дверь дёргается, и я вздрагиваю. Очевидно, Дамиан не счёл нужным постучать. Очевидно, его манеры исчезли вместе с сердцем.

– Я задержу его, а ты поторопись, – бросает Габриэль, и на бортике появляется бокал с алым, точно кровь, зельем, а сам демон исчезает за дверью.

Кое-как я укладываю волосы и заканчиваю принимать ванну в рекордные сроки, всё время в панике оглядываясь на дверь. Залпом выпиваю зелье, потом корчусь на полу, пока оно пытается вернуться назад, гадость какая, ну почему меня все вокруг травят!

И вдруг всё проходит.

Я замираю, прислушиваюсь к себе, потом осторожно встаю. Не знаю, что это было в бокале, но штука эта убойная. У меня такое чувство, что я сейчас взлечу!

Чуть не подпрыгивая на каждом шагу, я одеваюсь, проверяю перчатку, проверяю волосы, кутаюсь в пушистый халат, который нахожу в резном шкафчике, и торжественно возвращаюсь в спальню. Вот, обновлённая, оздоровлённая я, прошу любить и жаловать!

Дамиан, до этого наседавший на Габриэля, поворачивается ко мне, изумлённо вздёргивает брови… и хохочет!

– Что? – мой голос снова пищит.

 – Что?!

Дамиан сгибается от хохота, а суетящиеся вокруг слуги замирают, поражённо смотрят на него.

– Да что такое? – беспомощно повторяю я. – Я одел-лся не так? Что?

Дамиан пытается что-то выдавить, но его сгивабет новый приступ хохота.

– Полагаю, повелитель хочет сказать, что в этом халате, господин, вы похожи на цыплёнка, – невозутимо замечает Габриэль.

– Я? – Оборачиваюсь в поисках зеркала, но как и положено, в мужской спальне его нет.

– Вы, господин, – отзывается Габриэль.

Под халатом у меня влажная белая рубашка, так что я вцепляюсь в полы – не сниму! Пусть на цыплёнка, но не сниму!

– Ещё и тощий! – хихикает Дамиан.

– Я тощий?! – Ну да, тощий, но не надо говорить это… так! И смеяться при этом тоже не надо! – Да я… – Подбегаю к кровати и хватаю одну из подушек. – Я тебе сейчас покажу. – Размахиваюсь. – Тощий!

Дамиан мгновенно умолкает, ловит подушку, притягивает меня за неё к себе и выдыхает в ухо:

– Не смей этого делать.

Не смей на меня нападать. Никогда.

– Х-хорошо…

– Ты меня понял?

– Д-да!

Дамиан кивает, отпускает подушку – она падает между нами – смотрит на меня и снова улыбается.

– Пойдём завтракать, будем тебя откармливать.

Ага, на убой. Я иду за ним, и краем уха слышу, когда дверь в спальню уже закрывается:

– Повезло мальчишке, я думал, камнем не отделается.