Никакого зла

– Ага…

Дамиан тем временем стоит у накрытого стола с таким видом, словно вместо завтрака на нём – отбросы.

– Я же говорил, что ненавижу бруснику! – рычит он, и удивительно, почему даже стены не подпрыгивают от его гнева.

Трое лакеев и дворецкий дружно падают на колени.

– Зато я люблю! – преувеличенно-радотно восклицаю я, падая в кресло. – М-м-м, вкуснятина! Дамиан, а ты точно не любишь? А ты на булочке с маслом её пробовал? С сахаром – прелесть просто! Держи, попробуй.

Дамиан – кажется, больше от изумления, берёт бутерброд.

– Но я правда не люблю…

– А слабо кусочек попробовать?

Дамиан хмыкает, но пробует. Потом поворачивается к так и не вставшим слугам.

– Хочу. Ещё.

Они тут же поднимаются, и буквально мгновение спустя перед Дамианом лежит целая тарелка брусничных бутербодов. Как перед капризным избавлованным ребёнком. Странно, очень странно мне видеть его таким. Тактичного, милого Дамиана…

– А мне мёда можно? – прошу я. – С сахарными цветами. У вас есть?

– Конечно, господин, – невозмутимо отвечает дворецкий, и один из лакеев исчезает.

– Любишь кухню фей? – интересуется Дамиан, выбирая бутерброд и не глядя на меня.

– М-м-м, а у них есть кухня? Я просто мёд люблю.

Дамиан усмехается.

– Через пару дней Сады падут, и у тебя будет много мёда, Виил.

– То есть, как падут? Куда падут?

Дамиан поднимает на меня взгляд и улыбается.

– А как же… – А как же мама?! А… А… – А как же… А я так хотел туда съездить! Говорили, там диво как красиво…

– Съездим, – обещает Дамиан.

Звучит это скорее как угроза, чем обещание, и я стараюсь обратить внимание на что-нибудь другое. Например, на лимонные рулетики.

Но мёд с сахарными цветами, когда его мне приносят, неприятно горчит.

Как там мама?..

– А королева фей? Что будет с ней?

– Не знаю, – безразлично отвечает Дамиан. – А тебе-то что?

– Но… Феи добрые…

– Феи добрые?! Феи?! – Дамиан отшвыривает десертную ложечку. – Они самые жуткие создания в этом мире! Жуткие и жестокие! – Вокруг него начинает клубиться чёрный туман.

– Ты ничего не занешь о феях! – пытаюсь перекричать я. – Ничего! Ты!..

Что-то с грохотом падает, и мы с Дамианом оба вздрагиваем.

– Прошу прощения. – Габриэль невозмутим как всегда. – Я сегодня неуклюж.

Мы смотрим, как быстро осколки чьего-то бюста складываются обратно в скульптуру.

– Это моя мать, – говорит вдруг Дамиан, глядя на бюст.

– Да? – Я обрачиваюсь.