Принцесса Кики

 – Я тоже хочу посмотреть на настоящую невесту Ромиона! А сколько у нас времени?

Ответил ей Дамиан – Туан уже превратился в дракона и всё ещё тяжело дышал. Правда, теперь дымом.

– До полуночи – или мой брат умрёт.

– Безобразие! Кто его так заколдовал? – Фея удобно, привычно устроилась на драконьей спине и крепко схватилась за Дамиана. – Куда летим?

Дамиан не ответил – он наклонился к голове дракона и что-то тихо произнёс. Туан распахнул крылья, взбил ветер и тяжело побежал, беря разгон.

А потом, только успев подняться в воздух, исчез, рассыпавшись золотыми искрами.

ГЛАВА 3. Суженая

Ромион проснулся, захлёбываясь водой. Она была ледяная, от неё ломило зубы, слезились глаза и очень зудело в носу, а на языке – потом, когда Ромион вспомнил, как глотать – остался горький привкус полыни.

Кто-то придерживал его голову – руки были горячими и очень знакомыми. Или знакомым было ощущение чужого присутствия – Ромион как-то понял, что этот человек здесь для того, чтобы помочь.

Этот же «кто-то» аккуратно вытер Ромиону губы мягкой тряпичной салфеткой. Во рту после воды пощипывало, как после некоторых гоблинских лакомств (подземники любят «шипучки» и добавляют их в каждое блюдо). Но вода гоблинов отдаёт железом, а эта на вкус была как полевые травы, и солнце, и ветер (как будто Ромион знал их вкус!), и птичьи трели, и даже полёт бабочек.

Руки аккуратно уложили Ромиона обратно на подушки.

Этот их жар и ощущение безопасности… «Джек всё-таки привёл сюда дракона», – лениво подумал Ромион и, еле ворочая языком, шепнул, пытаясь открыть глаза:

– Туан? Что это… вода… что это такое?..

– Туан спит. Я дал ему сонного зелья: он летел весь день и истощён не меньше тебя.

Изумление оказалось таким сильным, что Ромион распахнул глаза и даже сам сел – правда, тут же сполз по подушке обратно.

– Дамиан?!

– Здравствуй, брат, – ответил бывший Тёмный Властелин, придвигая кресло поближе к кровати, на которой лежал король.

Ромион с трудом различал его в темноте. Кажется, была глубокая ночь – такая темень, а ещё тишина бывает, когда время перевалило за полночь.

Зато понятно стало ощущение полной, совершенной безопасности: так Ромион чувствовал себя только рядом с братом. Он ещё в детстве отчаянно завидовал Дамиану, иногда презирал, иногда жалел и очень часто удивлялся его наивной глупости.