Сколько ты стоишь?

Анри ни с кем предпочитал не ссориться, и это сыграло ему на руку. Зная, что корона отца висит на волоске, первым делом юный принц бросился к церковникам, заверяя их в своей непоколебимой вере и преданности Богу. А также пожертвовал два из трёх своих замков под монастыри. Елена, узнав об этом, снова обозвала его трусом и сравнила с собакой, которая бежит от волка, поджав хвост.

Я бы скорее сравнила Анри с лисом, который знает, когда и в какую щель забиться, чтобы выйти сухим из воды. Но меня никто не спрашивал.

Впрочем, несмотря на свою хитрость (или трусость – с какой стороны посмотреть), Анри не был чёрствым человеком. Я видела в его сердце жалость. Не избыток, который заставляет идти в монастырь и заниматься благотворительностью. А именно то количество жалости, которое позволяет стоять и смотреть, как у тебя на глазах совершается несправедливость, ненавидеть её за это, но ничего не делать, чтобы ей помешать.

Нет, Анри был не таким уж простым человеком. Может быть, не настолько интересным, как его сестра – для демона, опять же.

Силийским принцем заинтересовались бы скорее ангелы, те любят вести порочную душу к свету. Анри, сложись обстоятельства в эту сторону, мог бы стать праведником. Очень осторожным праведником.

– Сэлла? – принц заметил меня и окинул полным недоверия взглядом. – Что ты здесь делаешь?

Я присела в реверансе.

– Мне стало душно, Ваше Высочество.

Анри молча отодвинулся, дав мне место у окна. Я, старательно не встречаясь с ним взглядом, подошла и вдохнула свежий, пахнущий грозой воздух.

Какое-то время мы молчали, потом принц, искоса поглядывая на меня, поинтересовался:

– Тебе нравится служить моей сестре, Сэлла?

– Да, Ваше Высочество.

– Почему?

Я смотрела, как ветер гонит по посеревшему небу чёрную, пухнущую дождём тучу.

– Её Высочество очень добра.

Принц улыбнулся.

– Ты лжёшь, Сэлла.

Я позволила себе короткую улыбку, не отрывая взгляда от тучи.

– Знаешь, милая Сэлла, я ведь нигде не нашёл упоминания о семье Велани.

Ни в дворянских книгах, ни в джентри, ни даже в купечестве.

Ну конечно – семью Велани придумала Елена, чтобы оправдать моё присутствие рядом с собой. Обедневший, но благородный род сумел пристроить родственницу к Её Высочеству. Какая удача, теперь у принцессы есть ручная «собачка»… Так должны были считать все в обществе. Так многие и считали. Многие, но не все.

– Возможно, Вашему Высочеству стоило посмотреть иностранные архивы.