Сколько ты стоишь?

Но раз уж он так удобно исчез – может, мы, наконец, вернёмся домой? Скоро приедет твой второй жених, и он будет не очень рад узнать, чем ты занималась в его столице.

– Мне плевать, что он узнает! – закричала в ответ Елена. – Мне плевать на него! К чёрту Эрика! К дьяволу! Я хочу, чтобы Дэниэл вернулся! Хочу! – она затопала ногами, как маленькая девочка. – Хочу, хочу, хочу!

Я пожала плечами и пошла к двери, аккуратно перешагивая осколки.

– Я люблю его, Сэл, – тихо сказала мне вслед Елена, опускаясь прямо на пол и закрывая лицо руками.

 – Я люблю его. Я не могу как люблю его.

Я обернулась.

– Елена!..

– Я знаю, – она отняла руки, но не смотрела на меня. – Всё знаю. Я столько раз пыталась это прекратить. Я обещала себе, что ноги моей больше в том пошлом, безвкусном, ужасном месте не будет! Но я не могу, Сэл. Правда, не могу. Он нужен мне, Дэни мне нужен. Он как наркотик…

Я кивнула.

– Глостэр не любит тебя, Елена.

Она жутко улыбнулась и тоже кивнула.

– А я знаю. Ты думаешь, я совсем поглупела? Думаешь, я ничего не вижу? Я знаю, Сэл.

Но всё равно хочу его. Пусть не любит, пусть я для него никто – он нужен мне. Как воздух, как бы банально это ни звучало. Сэл, может это пройдёт? Это ведь страсть, а страсть проходит, – с надеждой сказала она.

Я усмехнулась, отворачиваясь.

– У Эрика не прошло.

Когда я уходила, она тихо плакала среди осколков хрусталя. И мне совершенно не хотелось её утешать.

Ночью – ветреной и мрачной – я кружила над домом Глостэра. В окнах не горел свет – я заглянула и увидела только Тишу, мечущуюся во сне и снова кашляющую.

Дэниэла не было, и я, принюхавшись, учуяла сладковато-кислый запах крови и страданий. Он вёл от дома (точнее, наверное, к дому, потому что чем дальше от него, тем ярче становился), но где-то на площади у ратуши совсем потерялся, сплетаясь с кровью других. В смешанных чувствах я вернулась обратно к дому Дэниэла, туманом вползла в комнатку Тиши. Девочка кашляла так, будто хотела расстаться с лёгкими. И испуганно уставилась на меня сонными глазами.

– Успокойся, Тиша, – как можно ласковей пропела я. – Это я, Сэл. Ты помнишь, меня однажды приглашал твой дядя. Он сейчас позвал меня посидеть с тобой. Извини, я так опоздала. Ты не возражаешь, если я приготовлю тебе лекарство?

Мне пришлось спеть кусочек колыбельной, чтобы девочка узнала меня и взяла зелье.

– Где твой дядя? – спросила я, осматривая комнату. Прошлый раз она выглядела чище. И точно грязная одежда не валялась в углу.