Живи!

Лёжа на полу, я ещё слышал какое-то время её писклявые крики, потом туман Вечного леса окутал меня, забирая к Страннику-по-ту-сторону. По крайней мере, на этот раз в моём сне я был один.

Глава 3

Если бы не ароматный богатый запах мясного бульона, я бы ни за что не поверил, что проснулся. Раб просто не может лежать в постели господина, когда господин стоит у зашторенного окна и пощёлкивает коготками, а не готовит для раба что-нибудь… с чем можно играть.

– Знаешь, Ллир, я тут подумала… Лежать! – хрипло прикрикнула она сорванным голосом, когда я попытался встать.

 – Знаешь, мир не перевернётся, если ты не будешь стоять передо мной на коленях. В конце концов, это я тебя… – она вздохнула и отвела взгляд. – В общем, я подумала и поняла, что без меня ты умрёшь. Отец не любит рей-на, и во дворце таких, как ты, нет. Значит, ты точно станешь изгоем, а изгои-рабы умирают, я в курсе. Продать тебя я тоже не могу – подарки императора не продают. К тому же, на тебе моё клеймо. В общем, я понятия не имею, что делать, но отказаться от тебя нельзя… Я тебе очень противна, да?

Если бы у меня были силы, я бы рассмеялся.

– Госпожа, я люблю вас и только вас…

– Значит, очень, – вздохнула она. – Ллир, я не знаю, что со мной происходит, но я могу вот так проснуться в крови, а передо мной труп. Несколько раз это были рабы… рабыни. Отцу всё равно, он только смеётся, когда я прошу отправить меня туда, где я бы никому не могла причинить боль. К тому же…

– Госпожа, – перед глазами снова плыло и колыхалось, точно водная гладь.

Запах бульона сводил с ума. – Прошу прощения, но что мне сделать, чтобы вы дали мне поесть?

Госпожа с тихим писком вскочила, чуть не перевернув чашу с бульоном у неё в ногах.

– Чёрт! Я не подумала… Надо было сразу тебя накормить. Держи.

Бульон исчез в мгновение ока. Ничего вкуснее я, казалось, никогда не ел. К тому же, великая Праматерь, мясо! Я уже забыл его вкус.

– У меня ещё конфеты есть, хочешь? – сказала госпожа, забирая пустую чашку.

 – Под подушкой. Вон той. Пошарь рукой, там точно ещё что-то оставалось.

Под подушкой оказался подтаявший шоколад в промасленной бумаге и пара засохших пирожных.

– Ешь, – щедро разрешила госпожа. – Завтра напрошусь к кому-нибудь в гости, мне ещё подарят.

– Вам дарят сладости в гостях, госпожа? – спросил я, просто чтобы поддержать разговор. Ей этого явно хотелось.

– Скорее откупаются, – усмехнулась госпожа.