Ты будешь мой

Какое-то время он рассказывает мне про свой остров. Про море. Я пытаюсь представить мир, где больше воды, чем земли. У меня плохо получается.

– А почему русалка? – вспоминаю я, наконец.

Он снова улыбается, немного смущённо

– Просто ты сидела так… Морские девы любят сидеть так же на камнях и утёсах. А ещё на ивах, если заплывают в реки – но это редко. В реках для них вода неприятна… И волосы, – он тянется, подхватывает мою прядь, и я цепенею от изумления. – Такие волосы только у морских дев. Ну и голос. Знаешь, я тогда хотел услышать твой голос – когда позвал на мосту.

Арин? – он встречается со мной взглядом и быстро убирает руку. – Извини. Мне говорили, что в Дугэле не принято касаться друг друга без позволения. Я никак не привыкну.

– Ага, – выдавливаю я.

Мы сидим ещё около часа, болтая о море и русалках. Мне интересно слушать про морских фэйри – инессцы их не презирают и даже не только терпят. Это кажется удивительным. Разговор то и дело сводится к порядкам в Инессе, и как там всё отличается от Дугэла.

Когда за деревьями неподалёку проносится стайка младшеклассников, я вспоминаю про Марка, что обещала ему ждать у школы после уроков.

Инессец кивает, когда я начинаю прощаться. И вдруг говорит:

– Мы ещё увидимся, Арин? Мне бы этого хотелось. С тобой я чувствую себя как дома.

Я отвожу взгляд и резко киваю. Мы уславливаемся встретиться в первый выходной день, в полдень на этой же поляне.

Инессец провожает меня до ворот и целует на прощание руку. Я вспыхиваю, и он снова извиняется: забыл про прикосновения.

Разрешаю касаться меня, когда ему захочется, и он смеётся, говоря, что это звучит дико. Смеёмся вместе.

Уже по дороге в школу понимаю, что не спросила его имя. И что мне действительно не было с ним скучно.

И я правда хотела бы, чтобы он меня касался. Это приятно.

Мир на мгновение становится вверх-тормашками, но возвращается, когда на меня неожиданно налетает Марк: он отправился на поиски. Марк видит мою мокрую кофту, растрёпанные волосы, краснеет и допытывается, кто посмел меня обидеть.

Смеюсь, совершенно счастливая.

Марк провожает домой, берёт с меня слово, что я непременно сейчас же отправлюсь в купальню, или он приведёт мне лекаря. Или маму. Обещаю. Рассказу про то, как я упала в Лэчин, Марк не верит. Но мне больше нечего ему сказать, и он, хмурясь, пытается обосноваться в моей комнате с учебниками, но я выпроваживаю его вместе с ними.

Меньше всего мне хочется сейчас его видеть.