Ты будешь мой

Он пытается взять меня за руку, но я смотрю сердито, и он поднимает бровь, но пока ничего не говорит, и только комкает край моего плаща. Думаю предложить ему сбегать за тушью: написать у меня на лбу: «Она моя». Мне смешно. И рокот голосов уже почти не пугает – только напоминает что-то родное и любимое. Расслабляюсь.

Рядом говорят про фэйри. Мой сосед примеривается потрогать мою прядь, но я отворачиваюсь.

– А что сейчас будет?

– Да ты что, подруга! – изумляется парень. – Как с луны свалилась! Ясное дело, что – рабов разыгрывать будут, – посмеивается он.

– Торги? – мне приходится почти кричать ему в ухо, чтобы перебить гул.

– Игрища! – заливается смехом парень.

Не успеваю уточнить: ворота внизу открываются, и в центр арены выходит человек в алом плаще. Он говорит громко, а эхо несёт его голос вверх, к нам. Я вслушиваюсь, но ничего интересного распорядитель не сообщает: зачитывает приказ королевы, объясняет, что выжившие рабы достанутся тем, кто сделает на них самую высокую ставку.

На этом замолкает, разворачивается и уходит.

– А почему игрища? – говорю я в ухо соседу. Тот словно невзначай кладёт ладонь мне на колено – хорошо, что скрытое юбкой.

– Ну ты даёшь, подруга! Ты ставки-то делать будешь? – и поднимает из-под каменной скамьи выкрашенную блестящей краской табличку.

Я непонимающе смотрю на него.

– Ну и правильно, – усмехается он. – Заранее только новички делают, – и кивает в сторону младшеклассников.

Те дружно вскидывают в воздух таблички, на которых загораются руны. В тумане, наполнившем арену, это похоже на рой заблудившихся светлячков.

– Да я тут только посмотреть, – выдыхаю, отвернувшись.

– Все так говорят, – фыркает парень, и его голос тонет в рёве: ворота снова открываются, и на арену выбегает молодой дугэлец – судя по форме, выпускник Военной Академии. Он играет двумя короткими мечами, и трибуны радостно орут в ответ. Я глохну на пару минут и смаргиваю слёзы.

К этому времени на арену выталкивают фэйри – я плохо вижу его издали, но замечаю, что он ниже, тоньше и почти раздет. В его руках тоже короткий меч – но почему-то только один.

Тянусь уточнить у соседа правила: что-то мне подсказывает – дугэлец в лучшем положении. Но не успеваю и слова сказать, как две фигурки на арене приходят в движение, а зрители начинают скандировать что-то, напоминающее не то строчки из нашего гимна, не то «За Дугэл!».