Ты будешь мой

Но я заставила принца выпить моей крови – пару глотков. И духи тумана благосклонно впустили его в Дугэл и поделились с ним силой нашей земли. А я смогла перенести его к ждущей меня свите и кое-как продержалась, пока его забирали лекари и перевозили в Бейлиг, нашу столицу. А потом чуть не умерла – два дня не покидала круг камней, приходя в себя. Силу-то для жизни инесский принц тянул теперь из Дугэла. А значит, из меня.

Ха, ещё помню, рубины те искать пришлось, когда я оклемалась – то ли наши, то ли инессцы их с концами забрали.

Так что прошлась я тогда по приграничной Охре – давно пора было заменить там градоначальника, да и местный совет припугнуть. Распоясались – три таланна рубинов коту под хвост!

Когда я вернулась, инесский принц уже встал с постели и даже развил довольно деятельное для бывшего утопленника участие – принимал делегации инесских купцов и ремесленников. Проводил, так сказать, плодотворно время в компании земляков, кстати, потенциальных шпионов. У меня во дворце.

В моём каменном саду. Ох, было у меня желание спустить на всю эту свору островитян сторожевых духов! И вправить принцу мозги, чтобы думать научился – не у себя, чай, дома, чтобы водить в гости всякую шваль.

Камни в саду забавно «пели». Нагрелись от моего гнева – не привыкла я с некоторых пор, чтобы меня не замечали. А принц так увлёкся гостями, что совершенно про всё забыл – и где находится, и у кого. Хорошо, гости не забыли. Когда камни засветились, покрываясь рунами, инессцы быстро поняли, что «эта бессердечная стерва» уже вернулась.

И она недовольна.

Ох, и весёлая вышла сценка. Инессцы замерли, умолкли, точно сами окаменели. Застыли вокруг принца охранными духами. А Его Высочество повернулся ко мне, вспыхнул улыбкой и сказал:

«Госпожа, я так счастлив вас наконец-то видеть».

А потом отвесил мне поклон по всем правилам дугэльского этикета. Я смотрела, как мягко золотятся его кудри – длинные, как у всех полукровок. И меня бросило в жар, саму, как камни – ни с того ни с сего.

А руки – тоже сами – зачем-то принялись комкать край подбитой лисьим мехом накидки.

Принц выпрямился, выстрелил в меня взглядом, точно стрелой в сердце, и покаянно вздохнул.

«Простите меня, госпожа, что я так бесцеремонно пригласил сюда моих соотечественников. Я совсем не желал нарушать границы дозволенного, но, – и посмотрел нахально, дерзко, но без высокомерия, – мне очень хотелось узнать новости из первых рук».