Леди не летают

– Какая прекрасная логическая цепочка, – пробормотала Кларисса, закрывая дверь за девчонкой. – Ректор ходит к поварихе и от нервов с него сваливаются штаны. Попробует он еще раз сказать мне что-нибудь про Багрового демона…

Дознавательница многообещающе улыбнулась и легла в постель.

Пару минут она лениво перелистывала блокнот, потом наткнулась на переписанное с листочка стихотворение предыдущей хозяйки комнаты, посвященное ее несчастной любви, и решила прочесть его внимательнее.

Стих манил своей незаконченностью.

В трех первых строчках шли пространные описания возлюбленного, загадочного типа с «золотящимися на солнце волосами». Кроме волос присутствовали: алебастровая бледность кожи, нежный румянец щек и три абзаца душевных качеств «прекрасного принца». Причина, по которой девица не может быть вместе с любимым, именовалась «злой рок» – Кларисса подозревала, что это или пресловутый драконий снобизм, или то, что объект нежной страсти влюблен в повариху.

Стихотворение заканчивалось трагически.

Девушка намеревалась сброситься в ущелье, возродиться после смерти в качестве призрака и навестить в таком виде своего возлюбленного.

Кларисса не до конца улавливала смысл этого гениального плана. Единственное, что приходило ей в голову, это то, что встретив призрак студентки, дракон от шока откинет лапы, воссоединившись тем самым с возлюбленной.

Финальный кусок у стиха отсутствовал. Нижний правый угол сгрызли мыши – а, может, это сделала сама восторженная девица – и получалось что-то такое:

«Мы встретимся с тобой на этом плато,

Любимый, дорогой»…

Дальше, наверно, шло имя возлюбленного.

Кларисса попыталась подставить туда «Рикошет», «лорд Агри» и имена знакомых беловолосых студентов, но ничего толкового не выходило. Тогда дознавательница плюнула, размашисто написала «патологоанатом» и пошла спать.

Глава 5

– Добрый день, лорды! – сказала Кларисса, влетая в ректорский кабинет с утра пораньше.

Лорд Рикошет и Магарыч, спокойно пьющие чай в кабинете, воззрились на нее с интересом: завхоз привстал и изобразил церемонный поклон, а ректор на правах хозяина отложил булочку.

– У меня тут стихи! Сразу предупреждаю, они не мои. Можно сказать, что это улика.

Дознавательница хотела добавить «которая свидетельствует о царящем в Академии разврате», но сдержалась.

– Зачитывайте, Кларисса, – обреченно сказал Рикошет.

Дознавательница достала блокнот и принялась с выражением декламировать стих влюбленной девицы.