Это Тбилиси, детка!

Для детей! Мне ж больше двух кило поднимать нельзя! А тут дорогу перекрыли. Ждала два часа, пока этот кросс идиотский пробежал. Доехала мертвая. Сердце из груди выскакивает. Холодный пот ручьем бежит. А все ты, аферистка! Еще раз ты мне про кого-то скажешь, что нуждается, – придушу!

В трубке раздаются короткие рассерженные гудки…

Через какое-то время вышеупомянутая бутылка все-таки нашла достойного нового владельца.

Зина и дрова

Лет двадцать назад меня обуревала жажда деятельности во славу Божию.

Сперва я попробовала себя в чистке подсвечников во время службы. Потом решила, что этого мало для Царства Небесного. Долго выбирала жертву для своих подвигов и в итоге остановилась на отце Филарете.

Решила ему дрова для печки носить. Настоящие дрова продавали в то время на Варкетили по нескольку лари за мешок или что-то в этом роде. Лишних лари не было, и я решила обойтись подручными средствами – собирать хворост в пакет и отвозить на другой конец города – в Самгори. Съездила разок, вручила и, довольная собой, поехала назад.

Через пару дней опять потянуло на подвиги. Набрала я снова порцию веточек и иду к остановке. Навстречу Зина со своей колченогой собачонкой Пацико, которая была известна на весь район мастерской ловлей крыс.

– Чего несешь? – И сверлит взглядом мой пакет.

Пришлось показать. Хотя нарушался принцип тайноделания.

– Кому это? – продолжается допрос.

– Да так… попросили.

– Кто попросил? – не отстает потенциальный чекист. – Кому нужно это дерьмо?

Я запуталась в показаниях, пришлось признаться про отца Филарета.

– Ты больная, да? – тут же разразилась буря. – Это ж сгорит за пять минут. Если нести, то качественное, а не вот это! – и скривила выразительную гримасу. Потом задала вопрос по существу: – Ну-ка, давай, говори, где живет батюшка?

– На Самгори выйти, мимо еврейского кладбища, потом налево, потом вниз и в третий дом от начала улицы постучать три раза. Над воротами королек растет.

– Издеваешься? А улица как называется?

– Не помню.

Она театрально возвела глаза к небу:

– И она еще берется учить детей?

Потом тут же произвела рокировку:

– Так, я отведу Пацико и поеду с тобой! Немедленно. У меня как раз есть хорошие дрова.

Так мы оказались у батюшки. Перед калиткой соседка взяла на себя роль первой скрипки, клятвенно заверив, что за дрова теперь отвечает лично она и не допустит в этом святом деле никакой самодеятельности типа жалких прутиков.