Где начинается небо

Кто-то из гвардейцев предложил принцу руку, он отмахнулся. Посмотрел на пепел вокруг. На террориста в юбке, обездвиженного заклинанием Верховного мага.

Глава Тайной службы откашлялся.

– Ваше высочество, какие будут приказания?

Роберт молчал. Он глядел на смертельно-бледного мужчину, переодетого женщиной, и в глазах принца Сильвен увидел отголосок своей ярости.

– Позволь мне его сжечь, – тихо попросил дракон. – Пожалуйста, Роб.

Пламя в нём снова полыхнуло.

Но Роберт покачал головой.

– Не нужно.

Он нам пригодится. Граф, – повернулся он к Человеку-крысе. – Вытащите из него всё, что он знает. И на этот раз правду. К завтрашнему утру доклад должен быть у меня на столе.

– Вместе с приказом о казни, – кивнул Стенли. – Конечно, ваше высочество, я всё сделаю. Теперь вы не против моих ножей?

Роберт промолчал. Его взгляд снова опустился на пепел, совсем недавно бывший ребёнком. Принц закрыл лицо руками и прошептал:

– Силь, уведи меня отсюда.

Дракон кивнул и под внимательным взглядом гвардейцев повёл Роберта к двери.

За спиной он слышал, как Верховный маг сказал Стенли:

– Ножи – это прекрасно, дорогой граф, но позвольте сначала испытать моё заклинание. Поверьте, после него ваши ножи будут – как дорогая приправа к готовому блюду.

Потом двери закрылись, мигнул кодовый замок и под чёткие шаги стражи Сильвен уже не слышал, что ответил Крыс. В подземелье было тихо, как в склепе, только принц время от времени заходился в кашле.

«Нужно позвать врача, – думал Сильвен.

 – Вода могла быть ядовитой» Драконы это умели.

Очевидно, так оно и было: до лифта Роб не дошёл – повис без сознания на руках у Сильвена.

«Значит, припадок откладывается», – с усмешкой подумал дракон, рыча приказы гвардейцам. В такие минуты они его слушались.

Роберт кашлял даже в обмороке.

Да когда же этот чёртов лифт придёт?..

***

Лиана понимала, что ей не хватает «нормальной жизни» – огромного мира вокруг. Сейчас, лёжа на мягкой кровати в спальне, где температура и влажность были тщательно отрегулированы до комфортных показателей, ей хотелось чувствовать лёгкий ветер на коже, солнечные лучи на ресницах и неповторимый, яркий запах города: смесь пыли, цветов, дождя и сотен прохожих.

Дома она могла снять человеческую маску и расправить крылья, дома она могла снова стать собой. Но дома ей было мало. Он жал Лиане, как тесная одежда.

«Я уже не смогу проводить здесь целые дни», – думала она, оглядываясь.