Группа крови на плече

Или я, или она. «Ирокез» повернулся боком. Пулеметчик как на ладони. Пора.

Тра-та-та! Я жахнул сразу длинной очередью. Отдача неожиданно оказалась не такой сильной, как у «калаша». Я вгрызался в почву коленом, удерживая равновесие. Очередь полоснула пулеметчика, прошлась прямо по пятнистой груди, вспучив ткань разгрузки. Стрелок дернулся, но никак не падал, будто не верил, что уже труп. Я добавил еще очередь, но тот уже повис на ремнях безопасности.

Вертолет круто заложил вираж, пытаясь свалить. Похоже, экипаж был всего из двух человек – пилота и пулеметчика.

А вот хрен! Выкуси! Я выпустил остатки магазина вслед «Ирокезу». Броня у него никакая, и пули достали механику. От клокочущей машины повалил шлейф черного дыма. Вертолет сбился с курса и, заваливаясь раненой птицей, пошел на снижение.

Вот я мудак! Пилот явно выживет и призовет сюда по рации всю американскую армию. Форт-Брэгг и Ко. Надо было дать ему уйти, а теперь упавший вертолет будет радиомаячком. Но локти кусать недосуг.

Я воткнул новый магазин и вновь впрягся в «телегу». Буду идти, пока есть силы и патроны. В плен мне никак нельзя: нос у меня слишком красивый, не хочу его лишиться. Дамбо все очень отчетливо объяснил.

Какое-то время казалось, что я оторвался. Я шпарил по джунглям не оборачиваясь. Разлапистые ветки хлестали по морде, ползучие побеги норовили схватить за ноги, болотистая почва пыталась засосать и замедлить ход. Но я настырный. Остановить сейчас меня только пуля может.

И то в голову.

На работе меня часто называли отмороженным. За глаза, конечно, но я не обижался. Честно говоря, таким я и был. Меня и взяли в ЧОП на должность старшего группы быстрого реагирования, потому что не прятался за спины других. Район нашего обслуживания проходил в промзоне: много заброшенных заводиков, переродившихся в склады и шабашные одноразовые предприятия. Мебельщики собирали ширпотреб, автожестянщики людей окучивали, и подобные шарашки процветали. Район криминальный и неблагополучный.

Гетто с прилегающими жилыми бараками и унылым, как моя детдомовская жизнь, ландшафтом. Гопота плодилась там, как радиоактивные грибы в Чернобыле. К тому же любили в этой трущобке селиться бывшие сидельцы, что откидывались из тридцать пятой колонии неподалеку. Жилья у них своего не было, а там комнату чуть ли не за мешок картошки можно было снять. Вот и подобрался в райончике контингент такой, что даже участковый сюда соваться боялся.