Группа крови на плече

Меня доставили в другую, более просторную пещеру. Свет проникал в нее через специальные шахты, в которые сейчас лил мелкий дождь. Пространство пещеры было заставлено ящиками, на которых сидело сразу с десяток бойцов в разгрузках с автоматами в руках. У некоторых на поясах висели открытые кобуры с «кольтами». Ну прямо ковбои Дикого Запада.

Жирный, с висящими щеками америкос подошел, оглядел меня поросячьими глазами. Его лоб был покрыт испариной, от толстого тела несло потом.

– Еще один комми? Очень хорошо, Джек.

– Да мне по хрен, Дамбо!

– Я сто раз просил не называть меня именем диснеевского слона!

Мне стянули руки ремнем, подтащили к группе связанных азиатов, среди которых я, к своему удивлению, обнаружил вполне себе европейского вида мужика с рязанской ряхой и небольшой бородой. Сквозь следы побоев и запекшуюся кровь явно проступал характерный нос картошкой. Лица трех азиатов также отсвечивали фингалами и кровоподтеками разной степени тяжести.

Пока командиры переругивались, я успел перекинуться с «Рязанью» парой слов.

– Чей будешь? – негромко первым спросил по-русски мужик. Как только догадался? Впрочем, у меня тоже вполне славянские черты лица. Широкий лоб, сильные скулы… Одет мужичок был в порванный камуфляж, но старых расцветок. Никакой «цифры».

– Мэйд ин ю-эс-эс-а, – ответил шепотом, откидываясь на стену.

– Да уж понял, что не за океаном делали. – Бородатый переглянулся с субтильным азиатом, чье лицо рассекало аж два шрама. Один шел через нос и губу, второй затронул лоб и бровь правого глаза.

– …Я найду эту херню! – настаивал тем временем Дэниелс, споря со Свином. – Жопой чую, рядом она где-то.

– Так давай еще раз поспрашиваем товарищей, – издевательски отвечал толстяк. – Выпотрошим их, и уже к ужину будем на базе. Пурпурное сердце тебе, премия – парням.

– Ты колоть их будешь до второго пришествия! Это же фанатики!

Я снова переключился на соседей.

– Звать тебя как? – «Рязань» напряг связанные руки.

– Зови Иваном. А тебя?

– Тоже.

– Тезка? Скажи-ка мне, Иван. – Я облизнул губы. Пить хотелось ужас как. – Какой сейчас год?

– О как тебя приложили! – покачал головой бородач, глядя на шишку на голове. – Шестьдесят седьмой.

– А точнее?

– Первое мая.

– День всех трудящихся?

– Точно, наш человек.