Аратта. Книга 4. Песнь оборотня

Вот! Из дупла росшего на краю узкой прогалины дуба торчала молодая сосенка. Хаста подпрыгнул, ухватился за нижний дубовый сук, подтянулся и полез вверх.

Из листвы послышалось тихое шипение. Хасту очень раздражала эта привычка накхини давать о себе знать. Особенно учитывая, что отличить их шипение от настоящего змеиного было невозможно.

– Привет, – тихо проговорил он, надеясь, что беседует не с какой-нибудь местной гадюкой.

– Ты знаешь, что желтоволосый тащится за тобой? – послышалось из листвы.

– Я оставил его шагов за сто отсюда!

– Значит, он решил выследить…

– Не надо его убивать!

В голосе накхини прозвучала насмешка.

– Как скажешь.

Хаста раздвинул дубовые ветви и оказался на довольно широкой сиже, устроенной в развилке ствола. Марга удобно устроилась там, вытянув ноги и прислонившись спиной к толстой ветке. Ее глаза ярко блестели в сумраке.

– Какие вести? – спросил Хаста, устраиваясь напротив.

– На лугу у Спящего Бобра собирается уйма бьяров. Многие в личинах, нам было легко пройти.

Ты не поверишь, кого они там славят… А это что?

– Пироги, – ответил жрец, протягивая ей сверток. – Утащил с вечерней трапезы…

– У нас есть еда.

– Не очень-то похоже. – Хаста посмотрел на ее осунувшееся лицо. – Сама не хочешь, девчонкам отдай.

– Ишь какой заботливый…

Марга не глядя положила узелок с едой рядом с собой на помост.

– Давай к делу, – бросила она. – Царевича на лугу мы не видели. И никого хоть немного похожего на ария. А вот жрец Исвархи в грязно-рыжем рубище, как ты и сказал, там бродит.

И ведь что забавно: люд готовится местных духов славить – а ему хоть бы хны. Того и гляди сам расписную личину нацепит.

– Очень может быть, – задумчиво пробормотал Хаста. – На всякий случай вам хорошо бы оказаться в толпе. Если вдруг Аюр появится – во что я, впрочем, не верю, – его надо будет умыкнуть из-под носа у воинов. Если нет, что куда вероятнее, – хватайте жреца. А я покуда соображу, как отвести глаза Каргаю…

– А с чего ему тебя слушать?

Жрец усмехнулся:

– А вот с чего.

Каргай – отменный следопыт и опытный воин. Вдобавок он знает местные леса, потому его сюда и послали. Однако и у него есть один недочет. Он полукровка, его отец, как ни удивительно, был арием, а мать – из здешней знати. Я узнал, что Каргай воспитывался у материнской родни, пока отец не забрал его на столичную службу. Видимо, именно поэтому наш воевода с головы до пят набит бьярскими приметами и суевериями.