Те же и Скунс

Не просто притон. Ещё и форменный гадюшник…

Между прочим, черноволосый красавец и не подумал вступаться за девушку. Лишь смешливо сощурился и укоризненно покачал головой:

– Ну-у, Сень… уж так-то зачем… Великан Сеня поставил на стол совершенно целый и даже не расплескавшийся графин, щёлкнул каблуками и вытянулся:

– Оберегаю любимого командира от сексуального домогательства…

Пока Наташа раздумывала, уж не сам ли Плещеев этот «любимый командир» (ну ни фига себе шеф!), он повернулся в её сторону:

– Здравствуйте.

Вы к кому?

– Я к Сергею Петровичу… – пискливо от волнения пояснила Наташа. – Мне сказали, надо к нему… я по поводу работы…

Вот никогда не думала, что в синие глаза так трудно смотреть. Мало того, что они кажутся ненастоящими; невозможно отделаться от мысли, будто слишком красивый человек плевать хотел на все остальные вопросы и только думает о собственной красоте.

– Сейчас посмотрю, как там шеф, – кивнул «командир», оказавшись совсем не Сергеем Петровичем. – Подождите секундочку.

Приоткрыл дверь, хотя вполне мог бы нажать кнопку селектора, заглянул внутрь и обернулся к Наташе:

– Заходите, пожалуйста.

К этому моменту она уже откровенно надеялась, что с трудоустройством ничего не получится, но привычка взяла своё. Сделала шаг, так уж иди до конца. Иначе нечего было и затеваться. Она ступила через порог.

Она собиралась разговаривать с лысеющим пожилым дядькой, вросшим в кресло и даже в летнюю пору облачённым в шерстяной официальный костюм. Конечно, он будет либо раздражённо бежать куда-то по неотложным делам, либо, наоборот, равнодушно смотреть сквозь неё в стену.

Вместо этого… с ума сойти! – ей навстречу вдоль длинного стола шёл призрак Влада Листьева. И приглашал побеседовать в удобных креслах возле большого окна, выходившего на Московский проспект. Окно, как сразу заметила Наташа, было суперсовременное вакуумное, не пропускающее холода и жары. Она видела такое дома у состоятельной одноклассницы.

– Я вас слушаю, – сказал Сергей Петрович.

«Любимый командир» неслышно возник рядом б ними и поставил на столик две чашечки с кофе.

Не иначе, те самые, что так любовно варила себе и ему бедная Алла.

– Мне бы, если можно, на работу устроиться… – несчастным голосом повторила Наташа. – Я компьютер знаю… и машинопись… и английский… Французский и немецкий со словарём, но тоже могу…

Она протягивала ему свои документы. Сергей Петрович раскрыл паспорт, прочёл фамилию, улыбнулся и повторил вслух:

– Поросёнкова?..