Те же и Скунс

– ПорОсенкова! – поправила Наташа и почувствовала, что краснеет, причём очень некрасиво и зло. Ей вдруг захотелось выдернуть у него из рук и паспорт, и аттестат, и медицинскую справку, приготовленную для Университета… И – бежать, бежать, бежать подальше отсюда… Плещеев понял, что обидел девчонку. Надо было сразу спросить, как правильно произносится. Он снял очки и посмотрел на неё.

Без очков вид у него (как он сам отлично знал) делался щемяще-трогательный и беззащитный, и зачастую это срабатывало.

Будь Наташа закалённой жизнью тридцатилетней воительницей, она без труда раскусила бы нехитрый приём. Однако она лишь подумала, не слишком ли резко оборвала его, поправляя фамилию, и виновато решила, что впору хоть извиняться. Надо было сразу самой произнести вслух…

Плещеев снова надел очки, внимательно изучил Наташин аттестат и закономерно спросил:

– А что ж вы, Наталья Борисовна, с золотой-то медалью решились к нам, а не куда-нибудь… на филфак, например?

Он опять наступил на весьма больную мозоль, но тут уж обижаться следовало не на него.

Она опустила голову:

– По семейным обстоятельствам…

Сергей Петрович желал знать, по каким именно. Специфика работы и всё такое прочее. Наташа не принадлежала к тем людям, которые при каждом удобном случае со вкусом выкладывают все свои семейные тонкости, но Плещеев определённо внушал доверие, да и специфика работы, ничего не попишешь, присутствовала. И он узнал, что Наташа выросла без отца, а старший брат – талантливый программист, основной кормилец семьи – в ночь её выпускного бала угодил под милицейскую машину, вылетевшую на пешеходный зелёный.

Виновников, естественно, не нашли и даже не очень поверили, что машина была милицейская, зато Коле вряд ли светит теперь даже ездить в инвалидной коляске, поскольку всё ниже шеи у него не работает, хорошо хоть, сам может дышать. А если учесть, что в маминой школе только и разговоров, что о возможной забастовке из-за зарплаты…

– Так, – сказал Плещеев.

 – Откуда же вы узнали о нас?

Натаще нечего было терять, и она ответила правду:

– Вчера на остановке услышала, как ваша сотрудница… Алла… говорила, платят у вас вроде неплохо… Я умею с компьютером… и английский…

Она мучительно покраснела.

– А местоположение? – спросил Плещеев. «Эгида» ни в каких петербургских справочниках не фигурировала, это он знал точно.

– Ну… – Наташа пожала худенькими плечами.