Те же и Скунс

Сюда не ходили ни молодцы в малиновых пиджаках, ни валютные путаны, ни юная поросль в косухах и банданах… разве что время от времени нарушали общее благолепие косматые художники с Пушкинской, 10. Но сейчас не было и их, только чинно сидели за угловым столиком мама, папа и сынок-дошколёнок, с аппетитом уписывавший за обе щеки пирожное.

– Что желает дама? – спросил Плещеев. – Кстати, я забыл представиться. Сергей.

– Даша, – просто ответила девушка.

Они разместились за столиком у окна. Даша маленькими глотками прихлёбывала кофе, время от времени откусывая крохотные кусочки от пирожного.

– Вы обещали мне про Иммануила Канта… – прервав любование, напомнил Плещеев.

– Он был человек очень нетривиальный, – начала рассказывать Даша. Чувствовалось, что предмет свой она любила и знала. – Никуда не уезжал из Кенигсберга и преподавал в университете географию, причем рассказывал о городах и странах так красочно, как будто видел их своими глазами. Жил один в маленьком домике…

Скоро Даша перешла к тонкостям философской системы, и в какой-то момент Плещеев перестал следить за её рассуждениями, поскольку не понимал, чем «трансцендентное» отличается от «трансцендентального», и быстро запутался.

Она же плавала во всей этой зауми, как рыба в воде. Золотая рыбка, легко и непринуждённо ткущая вязь изысканных слов…

– К примеру, мы проводим эксперимент, но сами условия влияют на вещь, которую мы изучаем. То есть мы получаем некоторый результат, но в познании самой вещи не продвигаемся.

Даже так: вы смотрите на предмет, и он меняется от того, что вы на него смотрите. Поэтому вы никогда не можете увидеть его таким, каким он бывает, когда вас нет.

– То есть я смотрю на вас, и от этого вы изменяетесь? – спросил Плещеев.

– Конечно, – засмеялась Даша. – Ну, разумеется, если бы на меня сейчас смотрела бабушка или папа, я была бы другой. Да и вы, наверное, выглядели бы не так, если бы на вас смотрела жена…

Сергей Петрович едва не вздрогнул.

Жена!.. Он повернул руку, и на пальце блеснуло обручальное кольцо.

– Вы очень проницательны, Дашенька. Наверное, учитесь в Университете на философском? Заканчиваете?

– Писать диссертацию, – улыбнулась Даша.

– Вот это да!.. А на вас глядя, не скажешь… студентка… И всё-таки – откуда такое рвение к научной стезе?

Она пожала тонкими плечами:

– Гены, наверное… Мой дедушка был академиком.