Волкодав

Купец Фитела, как пристало вождю, первым отведал приготовленную снедь, за ним Аптахар. Фитела ничего не сказал, только улыбнулся и удовлетворённо кивнул. Аптахар же крякнул, провёл рукой по усам и потрепал Ниилит по плечу:

– Третий год хожу с тобой, Фитела, и ни разу ещё не ложился спать голодным, но, во имя детородного чрева Роданы, такой еды у нас до сих пор не бывало!

– Смотри, избалуешь молодцов, – обращаясь к Ниилит, заметил купец. – Этак они у меня, чего доброго, осетров и солёных орешков требовать станут.

Ниилит заёрзала на месте, моргая смущённо и немного испуганно. Как следовало понимать эти слова – как похвалу или как упрёк?.. Воины со смехом и прибаутками уселись в кружок и друг за другом, по старшинству, начали опускать ложки в котёл. Когда очередь дошла до Волкодава, он наполнил свой котелок и отнёс его Тилорну.

– Волкодав… – страдая, начал было тот, но ответа не дождался. Волкодав усадил его, вручил ложку и котелок и молча ушёл. Сел на своё место и принялся за еду.

Возможно, похлёбка была в самом деле навариста и вкусна. Но он никакого вкуса так и не ощутил.

Когда Фитела раздавал хлеб, Волкодаву досталась большая горбушка. Он разломил её и половину съел, половину отложил. После вечери они с Ниилит мыли опустевший котёл, и тогда он размахнулся и забросил оставшийся кусок чуть не на середину озера, отдаривая за ласку.

– Выкупайся, если хочешь, – предложил он Ниилит. – Я постерегу.

Там, куда упал хлеб, гулко плеснула крупная рыбина.

И опять всё стало тихо. Жившие в озере приняли подношение и пообещали не пугать Ниилит.

– Спасибо, господин, – тихо поблагодарила она и ушла за куст раздеваться. Волкодав сел спиной к озеру, обхватил руками колени и уставился в сгущавшуюся темноту.

Око Богов видело, Боги знают: он радовался, как последний щенок, тому, что уцелел… тому, что оказался вдруг не один…

Ниилит плескалась в озере у него за спиной. Она плавала, точно лягушонок, и ничуть не боялась тёмной воды с её холодными ключами и всякими тварями, живущими в глубине.

И в особенности когда он, Волкодав, стерёг на берегу.

Тёплый тихий вечер был очень хорош, и обозники допоздна засиделись возле костра. Порывшись в своих пожитках, Авдика вытащил арфу – пустотелый деревянный короб с деревянными же рогами, сомкнутыми в кольцо. Оказывается, молодой сегван неплохо управлялся с пятью струнами и к тому же знал уйму песен, от героических до смешных и непристойных.